Книга Неблагоразумная леди, страница 64 – Джоан Смит

— А, лорд Дэмлер! Мы как раз обсуждаем последний номер Блэквуда, – приветствовал его Ашингтон.

— Нельзя ли придумать более интересную тему? – спросил Дэмлер, с неотразимой улыбкой кланяясь присутствующим. Он пришел последним.

Глаза Ашингтона сузились при этом замечании, а Пруденс взглянула на маркиза с нескрываемым удивлением.

— Здесь присутствуют не только писатели им может быть неинтересно, да и писателям тоже, – добавил Дэмлер, приветствуя особым поклоном миссис Ашингтон и некоего мистера Пайти, которые не принадлежали к писательской братии. Среди собравшихся сидела одна незнакомая дама, которой его не представили.

— Надеюсь, что мистер Кольридж и мисс Берни обладают достаточной широтой взглядов и способны питать интерес не только к тому, что пишется о них лично, – ответил Ашингтон.

— В самом деле? – произнес Дэмлер и занял единственный свободный стул. – Вы ждете от людей слишком многого. Из того, что вы написали в статье, трудно заключить, что вы считаете, что леди способны интересоваться чем-либо, кроме еды и нарядов.

— О, Дэмлер, вы несправедливы. Я никогда не отрицал, что дамы могут законно претендовать на интерес к общественным делам и отношениям между людьми. Думаю, что они сведущи в этих вопросах не хуже нас с вами.

— И даже больше нас, – ответил Дэмлер с некоторым вызовом. – Но так как обсуждается журнал, давайте спросим мисс Мэллоу, что она думает о критике в ее адрес.

— Считаю, что отзыв о моей работе вполне доброжелателен. Мне статья доставила удовольствие, – поспешила ответить Пруденс.

— Очень лестный отзыв, – подхватила мисс Берни. – Вы были правы, отметив мастерство мисс Мэллоу, доктор Ашингтон. Мисс Мэллоу и в самом деле сделала значительные успехи для столь молодого автора. – Мисс Берни поняла, что не должна была прерывать Пруденс и хотела, чтобы та снова вступила в разговор.

— Этими словами можно похвалить плотника и любого другого ремесленника, – парировал Дэмлер. – Но мисс Мэллоу работает не с деревом, она не изготавливает модные столы или кресла. Когда употребляют слово «мастерство» по отношению к писателю, имеют в виду огранку алмаза. Но где же сам камень? О нем вы забыли, доктор.

— Разрешите не согласиться с вами, Дэмлер, – вступил в спор Кольридж. Он говорил менторским тоном и своей яйцеобразной головой и греческим носом напоминал изваяние. – Мастерство писателя – это все. Моя тема часто вызывала неприятие у некоторых читателей, но манера письма всегда обеспечивала мне широкий круг почитателей.

— Для поэта форма важнее содержания. Поэзия должна быть лиричной, музыкальной. Поэты, часто специально не дают очень существенную информацию, чтобы не отвлекать внимание читателя от формы. Но серьезный романист не может позволить себе не сказать важного, он должен говорить о существенных вещах, это главное. Мастерство выражения для прозаика – только верхняя часть торта, его декоративная часть.

— Но писательница, автор-женщина, не пишет ради серьезных идей, ее обычно занимает интересная интрига.

— Как, разве у писательниц не бывает серьёзных тем? – Дэмлер устремил вопросительный взгляд на Пруденс. Она сдвинула брови и готова была вступить с ним в поединок.

Дэмлер уловил неудовольствие мисс Мэллоу и некоторое время вел себя вежливо по отношению к участникам спора, как вдруг заметил, что Ашингтон покровительственно похлопывает Пруденс по руке, а та спокойно принимает его снисходительный жест. Дэмлер резко поднялся, как раз в тот момент, когда мистер Пайти собирался рассказать ему о последнем заседании парламента, и подошел к Пруденс.