Книга Неблагоразумная леди, страница 61 – Джоан Смит

Дэмлер взял трость и шляпу.

— Когда я увижу вашу новую работу?

— Когда ее напечатают.

— Значит, ваши героини ведут себя послушно?

— Далеко не всегда. Часто делают совсем не то, что мне бы хотелось, но выдерживают свой стиль. У меня они не меняются ни с того ни с сего и не позволяют себе неуместных выходок если их к этому не приводит развитие сюжета.

— У меня это случилось впервые. Может быть, потому что я стремился показать ее характер в развитии. В поэмах герои сменялись так часто, что единственным постоянным персонажем был сам Марвелман. Но ему не грозили радикальные перемены. Постарайтесь отнестись к Шилле добрее. Через пару дней заеду за ней.

— Вы все еще влюблены в нее?

— Влюбляюсь все больше и больше. – Дэмлер поклонился и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Пруденс села за стол и прочитала первый акт, не отрываясь. Текст был написан прекрасным языком – остроумно и с блеском, как все, что выходило из-под пера Дэмлера. Но недостатки в обрисовке главного персонажа нельзя было скрыть за гармоничными фразами. В начале акта Шилла поражала распущенностью, в конце же первого акта превращалась в добропорядочную девушку. Первые страницы требовали солидной переработки, но в целом пьесу ожидал шумный успех. Декорации и костюмы внесут необходимую экзотику и будут непривычны, а магическое очарование автора и красавица-актриса в главной роли дополнят эффект. Это будет сенсация сезона.

В воскресенье Пруденс нанесла визит доктору Ашингтону и познакомилась с его матерью, миссис Ашингтон, старой дамой, которая обожала своего умного сына. Сама она страдала хромотой и не выходила из дома.

— Лоренс сказал, что вы пишете книги, – заметила эта леди так, словно сообщение ее удивило, хотя в их доме писатели бывали часто.

— Да, мэм, я пишу романы.

— И при том очень хорошие, – добавил доктор Ашингтон. – Очень хорошие для женщины. Принесу тебе почитать, мама. Ты ведь любишь хорошие произведения, написанные женщинами.

— О да. Я прочитала все книги мисс Верни. И Ханны Мор. Такие прелестные истории. Лоренс написал о вас очень лестную статью, мисс Мэллоу. Я ее переписывала начисто. Он вас хвалит.

— Может быть, мисс Мэллоу захочет взглянуть на статью, прежде чем она пойдет в печать, – предложил Ашингтон.

Когда Пруденс стала собираться домой, Ашингтон дал ей свой экземпляр статьи, и при первой возможности она прочитала ее с большим вниманием. Все было в высшей степени корректно, но Пруденс тем не менее почувствовала разочарование. Создавалось впечатление, что читаешь обзор детской литературы. Сам тон казался снисходительным: «очень хорошо для леди», «не обременяла себя серьезными социальными проблемами», «обладала даром создавать выразительные, почти афористичные фразы», «писала то, в чем знала толк, и хорошо делала», «искусно владела сюжетом и словом». Прочитав подобную статью, непосвященный читатель не бросится покупать ее книги.

Пруденс не могла не признаться, что статья повергла ее в уныние. Она показала ее матери и дяде Кларенсу. Оба выразили мнение, противоположное ее собственному. Они пришли в полный восторг и поздравили Пруденс с тем, что она попала в поле зрения широкой читающей публики.

Пруденс позволила убедить себя, что ей крупно повезло. Просто она слишком многого ожидала. В душе она знала, что изображаемый ею мир был узок, это не ускользнуло от доктора Ашингтона. Ученому человеку ее сюжеты действительно должны казаться полудетскими.