Книга Бунтаро, страница 81 – Лейла Элораби Салем

Первый проснулся Бунтаро. Он зевнул и плотнее закутался под одеяло, потому как в комнате было несторпимо холодно. Марико медленно открыла глаза и улыбнулась своему мужу. Он поцеловал ее и спросил:

— Как вы спали?

— Хорошо, очень хорошо. Если бы не вы, я замерзла бы сегодняшней ночью.

— Я хочу сказать, что мне очень грустно.

— Отчего, любимый мой? – Марико пальцем коснулась его губ.

— Мы ведь скоро расстанемся. Вы уедите в Осаку, я в Мисиму. У меня такое предчувствие, что мы больше никогда не увидимся.

— Почему вы так думаете?

— Не знаю, но что-то подсказывает мне, - Бунтаро опустил глаза и по его щекам потекли слезы.

Марико осторожно смахнула слезы с его лица и тихо сказала:

— Мы встретимся с вами, обещаю.

— Если бы все так и было, - сказал он и встал с постели.

Марико наблюдала за тем, как он одевался, а затем сама поднялась и быстро накинула на себя халат и вышла. Она пошла принять ванну перед отъездом, а потом, надев на себя оранжевое кимоно с зеленым поясом, спустилась к завтраку.

За столом сидели Бунтаро и Сувари. Оба ели кекс после риса, запивая чаем. Марико приказали служанке принести ей только кекс и чай.

Сувари посмотрел на женщину и сказал:

— Вы хорошо выглядите, Марико-сан. Вы стали еще красивее, чем раньше.

— Благодарю вас, Сувари-сан, но это не так. Я совсем некрасива, тем более, сейчас, когда на мне нет косметики.

— А вам она ни к чему. Вы и без косметики прекрасны.

Весь завтрак они провели в беседе о природе, живописи и поэзии. Каждый рассказывал то, что знал, что слышал и видел. Бунтаро рассказывал о цветах и садах; Марико вспомнила поэзию какую знала, а Сувари поведал о том, как ему однажды удалось встретиться с художником, который рисовал на холсте журавлей.

Их беседу прервал приезд Набару. Юноша сказал, что Марико должна вместе с ним сегодня же выехать в Нагасаки, а затем сразу же в Осаку.

— Но ведь Шэдэ-сан сказал, что мне нужно поехать в Киото для встречи с Яхо-саном, - проговорила женщина.

— Нет. Яхо-сан передал послание, что сам лично приедит в Эдо. Так что, задача ваша облегчена.

Бунтаро подошел к монаху и сказал:

— Набару, друг мой, я считаю тебя ответственным за мою жену.

— Бунтаро, ты же знаешь, что я всегда буду беречь Марико-сан, где бы она ни была.

— Я желаю вам обоим успешно добраться до Нагасаки, а оттуда до Осаки.

— До свидания, - сказали Марико и Набару.

— До свидания, - ответил Бунтаро.

Когда Марико садилась в свой паланкин, он не мог сдержать слез. Сердце его разрывалось от тоски: он предчувствовал что-то неладное.

Вернувшись в дом, Бунтаро бессильно упал на пол и заплакал. К нему подбежал Сувари и попробовал было поднять, но он махнул рукой:

— Оставьте меня в покое, у меня больше нет сил.

— Встань, успокойся.

— Почему Марико уехала от меня? Ведь теперь мы вряд ли когда-нибудь встретимся, - Бунтаро поднялся и, взяв Сувари за руку, добавил. – Только в следующей жизни.

XII глава

На следующий день Марико, Джек и Набару въехали в Нагасаки. В этом городе помимо японцев жили еще и португальцы. Иногда попадались иезуиты, которые при виде чужаков поднимали крести и читали молитву.

Набару  слез с лошади и подошел к одному из них. Тот поклонился ему как самурай и спросил:

— Как ты добрался, Набару?

— Хорошо, Укури. Что-нибудь слышно об отце Мотиччели?