Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 62 – Бусинка Кошковская

— Так, что же здесь… Да тут не так уж много и почерк точно отца, Михаил не обманул. Так, так, «Я Алексей Кибаков…», что-то умело зачёркнуто, «мне нечего сказать боле». Это всё? Следующая страница — «Прибавка в пятьсот крестьянских душ, не помешало бы приобрести ещё столько же», напротив чтото размытое, далее — «Здесь всё что-то…», нет продолжения, страница вырвана. Ммм… Какие-то расчёты, видимо деньги. Так, года какие-то, а дальше большая запись — «После стольких лет я встретился со своим лучшим другом Николаем Болконским, с которым служил всю свою молодость. Идут годы, Дарье моей уже двадцать два, а она не замужем… Как было бы славно, ежели вышла бы она за Андрея — сына Николая, да только женат он. И Николай ведь не против, только встретились бы мы чуть раньше, всё сложилось бы…». Так-с, тут ещё одна запись, последняя — «Война, и вновь война. Год пятый, века девятнадцатого». Ничего не ясно, о чём отец писал… — Дарья поспешно закрыла книжку и убрала её в карман, пока никто не увидел. «Ну вот и стало всё на свои места», — подумала она и решила всё-таки выйти на балкон, ибо отчего-то ей резко стало невыносимо душно.

На большом балконе были какие-то люди, а также князь Андрей и граф Пьер, они о чём-то говорили.

— Дарья, что ты здесь делаешь? — изумился Болконский, увидев жену.

— Да так, тебя ищу.

— Тогда не буду мешать вам. Я пойду, Андрей, — Пьер подошёл к князю и обнял его.

— Да, хорошо, встретимся ещё, — ответил князь Андрей и обнял его в ответ. После чего Безухов поспешно вышел оттуда.

— Как ты себя чувствуешь? — произнёс князь Андрей, повернувшись к жене.

— Хорошо, не беспокойся, милый, — ответила княгиня. — Слушай, Андрей, у меня тут есть кое-что интересное, — она достала записи и открыла нужную страницу. — Это писал мой отец, прочитай вот это, — Дарья указала пальцем на ту длинную запись.

Князь Андрей взял дневник из её рук и про себя прочитал запись о планах его отца и Алексея Кибакова.

— Ну как тебе такое?

— Весьма интересно… Как говорят, чему быть — того не миновать, — князь закрыл записи и протянул ей обратно.

— Я ведь говорила уже, что мой отец был бы рад нашей с тобой свадьбе, а эта запись подтверждает не только это, но ещё и то, что твой отец также был бы за этот брак… Значит, сейчас их души спокойны, мы всё сделали правильно.

Андрей понимающе кивнул, а сам думал: «Так вот почему отец был против, дабы я женился на Ростовой, и оттого перед войной он спросил, отчего я не женюсь на Дарье прямо сейчас… Что ж, всё стало как положено, душа отца точно нашла покой».

— Дневник этот я сожгу дома, ибо личные записи, не нужно, дабы кто-то посторонний прочитал, — Дарья, заметив хмурое выражение лица князя, замолчала, подошла к нему ближе и, чуть улыбнувшись, заговорила уже другим, более мягким, тоном: — Иди уж, потанцуй с кем-нибудь, а то совсем что-то ты заскучал…

— Я бы с большим удовольствием потанцевал с тобой, ни с кем другим мне не хочется, но раз тебе пока нельзя, то и я сегодня танцевать не стану, — он с одной руки снял перчатку и осторожно дотронулся ладонью до её щеки. Князь Андрей взглянул в бездонные прекрасные глаза жены, в которые можно было глядеть целую вечность и утонуть в их глубине и пустоте.

Всю эту идиллию прервали громкие голоса с улицы и из залы, а также звон бокалов. Все кричали одно: «С Новым годом!»