Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 37 – Бусинка Кошковская

При встрече княжна не расщедрилась на тёплые приветствия с обниманиями и не заваливала князя вопросами о Николае, а сразу же, отстранившись в ответ на его приём и сложив руки на груди, с укором в тоне, задала лишь один вопрос: — Знаешь, я всегда хотела спросить, почему все вы всегда обращаетесь ко мне со своими проблемами?

— А к кому же ещё? Ты ведь старшая.

— А сами? Почему слабая женщина должна решать ваши вопросы? Ты до свадьбы имел дело с женщиной и пришёл ко мне, когда она оказалась беременна. Сейчас проблемы у Николая, а я вновь должна решать… Говорила мне матушка, что я слишком добра.

— Не начинай. Лучше идём, Александр ждёт.

Встреча с братом Александром была весьма интересной, ибо старшая сестра и младший брат встретились впервые за восемнадцать лет, отчего Михаил первым подошёл к брату и пожал его руку.

— Здравствуй, Александр. Как давно мы не виделись, года два, наверное.

Двадцатиоднолетний князь Александр Алексеевич Кибаков был весьма красивым молодым человеком среднего роста, ниже князя Михаила, но гораздо выше княжны Дарьи; черты лица его были мягкие, волосы тёмно-русого, почти чёрного, цвета, а глаза серые, с зеленоватым оттенком, — живые и горящие любовью к жизни, не омрачённые разочарованием и печалью.

— Здравствуй, Михаил. Да, жаль, что сейчас встретились при таких обстоятельствах…

— Ммм… Да, бывают неприятные моменты.

— Здравствуйте… А вы… — Александр обратился к княжне и неуверенно поцеловал её руку в зелёной бархатной перчатке. Он, естественно, не узнал темноволосую даму небольшого роста, которая была его старшей сестрой.

— Княжна Дарья.

— Ах, Дарья Алексеевна, это вы, сестра… Простите, я не узнал вас, — он пришёл в лёгкое замешательство.

— Ничего страшного, — уверенно произнесла княжна, — мы ведь последний раз виделись восемнадцать лет назад.

— Что ж, ладно, пойдёмте к Николаю, может быть у вас получится поговорить с ним, меня он не воспринимает всерьёз, — князь указал на дверь рядом и пропустил брата с сестрой вперёд.

Они втроём вошли в какое-то небольшое помещение, освещённое свечами, окна там были задёрнуты плотными бордовыми шторами. По среди комнаты стоял круглый стол и два кресла возле него, в одном из них, развалившись и с пустым бокалом в руках, сидел двадцатипятилетний светловолосый мужчина, весьма симпатичный, но видно, что очень наглый и грубый. Это был Николай Алексеевич Кибаков.

— Михаил! Сто лет тебя не видел, frère[23]! — радостно, то ли искренне, то ли нет, воскликнул он, поставив бокал на стол.

— Здравствуй, — сухо, даже немного с раздражением, отозвался тот.

— Ба! Какие люди! Sœur[24] пожаловала! — ещё громче, с уже явно поддельным восторгом, вскричал Николай и, чуть покачнувшись, вскочил с места. — Вот уж не думал, что я, простой смертный, достоин внимания Императрицы всего мира!

Дарья, хоть и с трудом, сдержала себя и промолчала.

— Что ты вытворил? — Михаил подошёл к брату ближе и взглянул ему прямо в глаза.

— Я вытворил? — с иронией, ответил он и сразу отвел глаза. — Эта сволочь — Авдейка, все ж деньги с меня вытрепал, ещё и сдать за что-то обещал.

— Да сдать бы вот тебя, дабы высекли плетьми-то, может быть в ум войдёшь наконец, — укоризненно проговорила княжна.

В ответ на это Николай только сморщился и попытался выразить безразличие, якобы он этого не слышал.