Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 30 – Бусинка Кошковская

— Спокойно, — произнесла Дарья Кибакова, подойдя ещё ближе к доктору. — Как?.. Я спрашиваю… Как вы допустили до такого? — уже гораздо тише и с большей долей презрения, но всё с тем же надрывом, произнесла Дарья. — Вы! Это вы довели его до такого состояния.

Ничего не понимал князь Андрей и не смог понять, ведь после этого он больше ничего не видел и не слышал, оттого что потерял сознание из-за мучительной боли. Спустя какое время он очнулся — неизвестно (но это точно было около полуночи), что происходило вокруг, Болконский не понимал, но зато ясно чувствовал, что ужасно хочет пить. Боль так и не отпускала. А все эти вскрикивания может и вовсе привиделись ему? Было неясно, но сейчас он отчётливо слышал разговор Дарьи и его сестры.

— Значит, завтра, в пол пятого?

— Да, — в этом «да» отчего-то было столько грусти и скорби, будто в назначенное время будет что-то этакое или же наоборот этого могло не произойти по каким-то неизвестным причинам, хотя может и известным, просто неизвестно было то, что может не произойти.

Княжна Марья вышла из избы, а Дарья заметила, что князь Андрей не спит, и подошла к нему.

— Извините, Андрей, это я, наверное, разбудила вас?.. — тихо произнесла она.

— Нет, не беспокойтесь.

Княжна Дарья, устало вздохнув, присела рядом. Князь Андрей видел, что она чем-то была глубоко озабочена и даже разочарована, но не стал спрашивать, что произошло, хотя и догадывался, что это, возможно, связанно с его состоянием. Княжна чуть нагнулась к Андрею и осторожно прикоснулась к его горячему лбу, проверяя, есть ли жар, а он явно был сильный.

— Вам нужно чего-нибудь?

— Нет, только вот пить очень хочется, хотя бы один глоток сделать… — князь Андрей, тяжело вздохнув, умоляюще взглянул на неё.

— Я принесу вам немного воды, — хрипло проговорила она, разочарованно отводя взгляд. На самом деле Дарья растерялась, ведь знала такое, что с ранениями в живот пить нельзя, но во взгляде Болконского было столько страдания и боли, что, глядя на него, она просто не могла ему отказать.

— Чаю. Можно чаю? — тихо прошептал князь Андрей, осторожно касаясь её руки.

— Хорошо, Андрей, я сейчас принесу, — голос её ужасно дрожал. — Только вот, как я оставлю вас одного…

— Дарья Алексеевна, княгинюшка, не беспокойтесь, я ведь здесь остаюсь, — в один момент раненый майор Тимохин, который тоже находился там, соскочил со своей лавки и, хромая, подошёл к кровати. Сначала Кибакова и вовсе не заметила, что всё это время он был там.

— Я всё ещё княжна… Но я на вас надеюсь, — Дарья встала и, осторожно приоткрыв дверь, тихо вышла из комнаты.

— Андрей Николаевич, ежели вам чего понадобится, скажите мне.

— Мне ничего не нужно.

— Тогда не буду мешать вам, отдыхайте, господин полковник, — Тимохин вернулся на свою скамейку.

Князь Андрей сомкнул веки, которые, казалось, стали такими тяжёлыми. Ему очень хотелось спать, но, во-первых, Андрей ждал, когда княжна принесёт ему пить, во-вторых, неизвестно почему, его до сих пор мучила ноющая боль где-то внутри живота, прямо в месте ранения. Находясь в полузабытье, он услышал, как кто-то вошёл, и открыл глаза. Кибакова, держа что-то в руках, шла к нему.

— Возьмите, Андрей, — княжна Дарья присела рядом и протянула ему кружку, до половины наполненную чуть тёплым сладковатым чаем. Он, взяв чашку дрожащими руками, поднёс её край к своим пересохшим растрескавшимся губам и сделал небольшой глоток. Вкус показался весьма приятным, и князь жадно, делая уже большие глотки, выпил весь чай, после чего ему стало немного легче, хотя бы пить не хотелось.