Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 29 – Бусинка Кошковская

— Дарья, это в-вы или мне вновь мерещится? Сколько раз вы приходили мне во сне и говорили, что мы встретимся. Неужели мы встретились или это вновь обман… Скажите, что это не сон! — князь Андрей уставил на неё свои ясные, полные не только страдания, но и надежды, серо-голубые глаза. Князь не верил, что Дарья — та самая Дарья, которую он любил всем сердцем и желал видеть, сидела рядом с ним.

Ничего не смогла произнести Дарья, её охватило отчаяние, ведь она увидела его тяжёлое состояние (как он похудел, говорил с трудом, тяжело дышал, окидывал её каким-то безжизненным взглядом, но всё-таки, несмотря на всё это, сохранял здравый рассудок и человеческое достоинство), всё говорило о том, насколько вымотало его это ранение, что означало его безнадёжность — от таких мыслей сердце княжны Дарьи обливалось кровью.

— Нет… Это не сон, Андрей Николаевич, — с трудом, выговорила Дарья, слёзы давили её изнутри, отчего ей было тяжело говорить и в принципе дышать.

— Я получил ваше письмо, за день до того как меня ранили, я положил его к сердцу и отправился на сражение. Я очень боялся, что больше не увижу вас, оттого благодарю Бога за то, что он позволил мне увидеть вас ещё раз. Я очень скучал по вам! — князь Андрей, тяжело вздохнув, взял её прохладную, как ему показалось, руку, что была наконец без перчатки, и слегка сжал, насколько хватило сил. Это действие князя ещё больше привело Дарью в ужас, ведь это были уже не те руки, которые крепко держали её во время танца и во время прогулок, сейчас это были ослабевшие руки, едва касавшиеся её.

— Вам нужно отдохнуть сейчас, — Дарья говорила ещё более напряжённо, но сохраняя самообладание, — поспите, — добавила она, очень осторожно погладив его по плечу, дабы только не сделать ему больно.

— Не уходите от меня только, я хочу, дабы вы были рядом. Я люблю вас, —

Андрей поднёс руку княжны к губам и, с любовью, аккуратно поцеловал, — Даша, — он, с особой нежностью, произнёс её имя, — слишком люблю вас. Вы моя душа, смысл всей моей жизни! Только ради вас я всё ещё жив.

— Я не думала, что после стольких лет полюблю кого-то… Но моё сердце принадлежит только вам, Андрей, — княжна аккуратно выдернула руку. — И я буду рядом с вами, — сделав паузу, она тихо добавила: — всегда, — княжна вскинула голову, дабы слёзы не выбежали из глаз.

— Как же я счастлив сейчас! Вы рядом… Со мною… — князь Андрей слабо улыбнулся и вновь взял её руку.

Увидев его болезненную улыбку, Дарья еле сдержала слёзы, которые так и хотели выбежать из её глаз, отчего всё это время взгляд её был каким-то стеклянным.

— Даша, как вы думаете… Буду ли я жить? — чуть с надрывом, произнёс он, ибо говорить ему всё-таки было довольно тяжело.

— Непременно будете, Андрей, я уверена, верьте и вы.

Князь Андрей закрыл глаза. Сейчас он даже не чувствовал той сильной непрекращающейся боли, ведь был счастлив, что наконец увидел княжну Дарью, и, пока не заснул, держал её за руку. Правда недолго он спал, разбудило его чьё-то вскрикивание, хотя скорее даже и не вскрикивание, а громко произнесённый вопрос в строгой форме грубоватым женским голосом: «Да как же вы допустили?!»

Болконский приоткрыл глаза, дабы увидеть, что происходило. Он увидел, что этот возглас встревожил не только его, но и княжну Марью, которая вскочила со своего места.