Книга Тлеющие осколки разбитых надежд, страница 25 – Бусинка Кошковская

— Я буду ждать вас, — тихо прошептала княжна и прижалась головой к его груди, обхватив руками его спину, на что князь Андрей также заключил её в объятья. Закрыв глаза, княжна Дарья слушала биение его сердца, которое от сильного волнения билось очень встревоженно. Несмотря на сильные переживания, где-то в глубине души Болконский довольствовался тем, что Дарья наконец не отталкивала его и не называла наглецом, а даже, вот так, с любовью, обнимала, но очень не хотелось ему расставаться с нею, хотелось сказать многое, в особенности — о своих чувствах, но он не стал вселять в душу Дарьи ложные надежды, ведь запросто мог погибнуть на этой войне. Ещё и недавняя ссора с отцом усугубляла все его терзания.

Князь Андрей, чувствуя невыносимую тяжесть в груди и горечь на душе, нехотя выпустил её из своих объятий и, ничего больше не сказав, поспешно вышел оттуда, оставив княжну наедине со своими горькими мыслями. Кибакова, глядя ему вслед, рукой по воздуху перекрестила его и, с большим надрывом, прошептала: «Храни его Господь».

После она аккуратно открыла коробочку, что дал ей князь Андрей, в ней было изящное серебряное кольцо с тремя аметистовыми камушками.

* * *

Два месяца прошло с момента как князь Андрей ушёл на войну. В это время он так увлёкся всем этим, что даже и не разу не вспомнил про княжну Кибакову. Князь забыл её? Нет, не забыл, он просто не вспоминал, чувство влюблённости исчезло из его сердца, война вернула его здравый взгляд на жизнь.

Вот уже несколько дней князь Андрей не спал, а спать хотелось сильно, но нельзя было. Когда же выдалась свободная минута князь Андрей присел отдохнуть, он слегка прислонил голову к стене, где находился, и тут же заснул. Спал князь совсем недолго, но за это время ему приснился сон:

«Он в каком-то тёмном грязном помещении, с заколоченными окнами. Повсюду беспросветный мрак, что князь даже с большим трудом мог разглядеть собственные руки. Атмосфера была весьма давящей, а ещё было невыносимо душно, отчего дышать было очень тяжело.

Открывается дверь, через неё кто-то входит. Андрей пытается разглядеть, кто это, но из-за беспросветной тьмы не было видно лица человека, хотя, по телосложению и движениям, это точно была женщина, она взяла его за руку и повела куда-то через тёмные узкие коридоры. В один момент идти князю Андрею стало очень тяжело идти, к тому же он слышал какие-то ужасающие крики и голоса, зовущие его обратно.

— Я, я не могу идти дальше… Отпустите м-меня, — простонал князь Андрей, задыхаясь.

— Нужно идти, — спокойно произнесла дама, её голос показался князю знакомым и даже родным, но он, как ни пытался, не смог вспомнить, кто это был.

— Я не могу, мне очень больно.

— Это ненадолго, скоро пройдёт, главное не отпускайте меня, — её голос был всё таким же спокойным.

— А кто это кричит?

— Я никого не слышу, кроме вас.

Князь Андрей понял, что это слышит только он.

— Меня кто-то зовёт, мне нужно идти.

— Вам ещё не время идти к ним, вы должны идти за мною, — женщина сжала его руку крепче и, с силой, потащила его; Болконский, не имея другого выхода, всё-таки пошёл за ней. Резко тьма сменилась светом, князю Андрею стало гораздо легче, и он наконец разглядел лицо Дарьи Кибаковой.

— Дарья?.. Где мы?

— Твоя жизнь в опасности, Андрей, — с нескрываемой грустью, произнесла она и развернулась в сторону, откуда исходил свет, — но я сделаю всё, дабы опасности не было.