Книга Жизнь моя, страница 51 – Мишель Пейвер

— Антония, посмотри на меня. Я в пижаме! А это Звездный Кролик.

Антония подняла голову. Молча взглянула на Патрика.

«Кажется, ты не хочешь меня здесь видеть», — обратился он к ней мысленно.

— Привет, Патрик. Боюсь, Майлза здесь нет.

— Знаю, — ответил он смущенно. — Только что видел, как он отъезжает.

— Если тебе нужен мой отец, то он…

— Нет, на самом деле я пришел увидеться с вами.

Она моргнула.

Они прошли через весь сарай, чтобы приблизиться к ней.

«Скажи, что собирался, и уходи отсюда!»

Вместо этого он вдруг спросил, не нужна ли ей помощь.

Она снова моргнула.

Он повторил свое предложение.

«Идиот, ты думаешь, что делаешь?»

Она озадаченно взглянула на него.

— Ну хорошо. Если хотите, вы могли бы помечать вот эти черепки.

— О, замечательно, — сказала Моджи. — Я люблю делать ярлыки.

Она принесла поднос, стопку контекстных листов, регистр находок и горшок белых индийских чернил. Патрик принес пару стульев.

Он старался сконцентрироваться, пока Моджи показывала ему, как рисовать контекстный номер на каждом черепке и серьезно попросила его не нумеровать слишком близко к краю, так как именно это место скорее всего разрушится — и тогда контекстный номер пропадет.

Затем Антония вернулась к своей реконструкции с застенчивой сосредоточенностью человека, который знает, что за ним наблюдают.

Ее движения были точны и деликатны, и Патрик находил их завораживающими. Она заботливо очищала мягкой тонкой кистью каждый черепок от пыли. Потом она мазала каждый край тонкой пленкой клея, разглаживая слой за слоем с бесконечной осторожностью. После этого она ставила каждый черепок на место, используя горку песка на подносе как подложку. Наконец, она разглаживала соединение пальцами, нежно сдувая остатки пыли.

У Патрика пересохло во рту. Чтобы прервать паузу, он спросил, над чем она работает.

Она неуверенно взглянула на него, как бы сомневаясь, что это ему действительно интересно.

— Я на самом деле хочу это знать.

— Это лампа.

— И вы нашли это в Серсе.

— Да.

Лампы такого типа он видел в книгах. Дискообразная емкость для масла с коротким маленьким носиком для фитиля. Он догадался, что, когда эта прелестная маленькая лампа будет закончена, она удобно ляжет в ее ладонь. Мысль об этом заставила его сердце биться сильней.

— Думаю, это богиня, — сказала она.

Взяв черепок, она показала ему профиль женщины. Патрик увидел прямой греческий нос, массу вьющихся волос и мечтательную архаичную улыбку.

— Выглядит как богиня, — сказал он хрипло. — Только какая?

Она нахмурилась.

— Не могу сказать с уверенностью. Возможно, Великая Мать, Кибела. Или что-то среднее между ней и Лунной богиней. Они обе были чрезвычайно популярны здесь, в южной Галлии. Не исключено, что она может быть тройственной Лунной богиней, так как держит три ветки.

Моджи заглядывала ему через плечо, толкая его.

— Это означает, что она — три в одном, — сказала она. От нее пахло pain au chocolat, который он купил для нее к завтраку. — Антония мне рассказывала. Богиня Девственница — весна, лето и зима. Ты понял? Молодой месяц, полный месяц и убывающий месяц… А что такое «девственница»?

— Ну… девушка, которая еще не вышла замуж, — ответил Патрик.

— О! Прямо как я и Антония.

Антония взглянула на него и улыбнулась. Это была не ее обычная вежливая дежурная улыбка, а та настоящая, берущая за сердце, которую она послала ему в тот первый день в Серсе. Она вызывала в нем желание привлечь ее к себе, зарыться лицом в мягкую впадину между плечом и горлом.