Книга Жизнь моя, страница 36 – Мишель Пейвер

Вдруг ей захотелось оказаться где угодно, только не на этой террасе рядом с ним. Она хотела побыть одна, подальше от Майлза и Патрика и от всех этих чертовых дел.

Из гостиной донесся звук, как будто кто-то наткнулся на лампу, а следом дикая ругань. Вошел Майлз, зевая и потирая локоть. Он бросился в шезлонг, потянулся и еще раз зевнул.

— Моджи-Поджи, спаси мне жизнь! Кофе без молока, тонну сахара… Ах, ты — ангел!

Моджи покраснела.

— Знаешь, — сказал Майлз, — я все еще так пьян, что не могу смотреть прямо! Похмелье будет адом, когда оно наконец наступит.

Он схватил Антонию за запястье и посадил рядом с собой. Она сказала ему, чтобы он отпустил ее, у нее много дел.

— Что за дела у тебя могут быть в пол-одиннадцатого утра в воскресенье?

Она придумала на ходу, что ей надо в Серс.

Он закатил глаза.

— Знаешь, Пэдди, иногда чертовски скучно бывать в обществе с Девственницей Весталкой!

— Мое имя, — сказала она, — Антония. Или Тони. Постарайся пользоваться либо тем, либо другим. Сейчас и всегда.

— А мое имя — Имоджин! — сказала Моджи, собравшись с духом.

Майлз тряхнул головой:

— Ох-хо-хо! Что это вселилось в них?

Антония попыталась освободить свое запястье из его руки.

— У меня блестящая идея, — сказал он, усиливая хватку. — Давайте поедем в Антиб и будем пить на берегу, а потом последуем священной галльской традиции кутить по воскресеньям в классном местечке.

— Нетушки! — храбро заявила Моджи. — В прошлый раз, когда мы были на побережье, меня укусила медуза. Я остаюсь здесь.

— Я тоже, — поддержала ее Антония.

— Ох, дайте мне чертову передышку, — сказал Майлз.

— Я получила магнетометр на один день, — откликнулась Антония, — и беру его в Серс.

— Хватит дуться! Только потому, что я назвал тебя Девственницей Весталкой…

— Я не дуюсь, просто…

— Нет, дуешься.

— Я никогда не был в Антибе, — спокойно вставил Патрик. — Похоже, развлечение…

— Теперь обломись, — ответил ему Майлз. — Ты разве не знаешь, что развлечения и Девственница Весталка — две вещи несовместные? Она бежит от всего, что имеет вкус удовольствия! Не танцует, не пьет. Никогда даже не сквернословит. К тому же у нее проблемы с тем, чтобы кончить, не правда ли, моя сладкая? И ты должен был заметить, как она боится лошадей. В прошлый раз я брал Моджи покататься на пони, так Тони даже близко не подошла к бедной скотинке. А когда я…

— Заткнись, Майлз, — перебила его Антония.

Патрик встал.

— Пожалуй, я возьму Имоджин с собой в булочную, или как там вы ее называете…

— Dépôt de pain — вставила Моджи.

— Верно. Мы можем прихватить еды для этой поездки на побережье на тот случай, если не найдем достаточно классный ресторан, и что-нибудь к ланчу для вас двоих.

Моджи вскочила со стула:

— Могу я купить pain au chocolat, а еще tarte tatin?

— Конечно, можешь, — сказал Патрик.

Майлз засмеялся:

— Педди, ты изумительный! Одним махом вернул семейные ценности и яблочный пирог нам, декадентам-европейцам!

Патрик мягко посоветовал ему отвалить.

— Куда, Патрокл? — спросил Майлз с улыбкой. — Ведь это моя терраса, разве нет?

— Конечно твоя, — ответил Патрик. Его щеки потемнели.

— Патрокл? — фыркнула Антония. — Угадайте с трех раз, кто подразумевается под Ахиллесом. Даже если он немного слаб на голову.

Майлз заложил руки за голову и откинулся в шезлонге.