Книга Жизнь моя, страница 35 – Мишель Пейвер

Он должен был растолковать Патрику значение мишленовских звезд, поскольку они там, в Вайоминге, не имели понятия, что это такое.

В этот момент Патрик обернулся и увидел, что она наблюдает за ним. У него были очень ясные, наполненные светом голубые глаза, которые она всегда находила потрясающими. Она попыталась улыбнуться, но он не ответил улыбкой в ответ. Наверное, подумал, что она за ним шпионит.

А теперь, этим утром, если он повернет голову, то снова увидит ее наблюдающей за ним, как она наблюдала прошлой ночью. Она быстро вышла на свет.

— Доброе утро, — сказала она оживленно, занимая стул напротив него.

— Привет, Антония, — спокойно ответил он.

С этого момента, решила она, все будет по-другому. Я действительно постараюсь.

Она смотрела, как он намазывает булочку густым горным медом. На нем были пыльные джинсы и застиранная футболка цвета морской волны. Голубоватые тени под глазами придавали ему слегка утомленный вид.

Она взяла из корзины булочку.

— Майлз все еще спит, — сказала она.

Он медленно кивнул.

Прекрасно, подумала Антония, в точку. Десять из десяти за признание очевидного. И за то, чтобы заставить его чувствовать себя третьим лишним.

Она попробовала снова. Спросила его, что он думает о вчерашнем посещении ресторана.

— Отлично, но… мне кажется… Немного перебрали.

— О да! Я была готова ехать домой за час до того, как мы собрались уезжать.

Он снова кивнул.

— Я все проспала, — сказала Моджи, наливая Антонии кружку кофе и передавая ей.

— Я знаю, — сказал Патрик с улыбкой. У него была приятная улыбка. Антонии хотелось бы видеть ее как можно чаще.

Солнце становилось жарче. Патрик поднялся из-за стола и опустил тент.

— Патрик, — сказала Моджи с полным ртом. — Майлз говорит, что ты не пьешь, но он ошибается. Ты пьешь. Я видела.

Он усмехнулся.

— Майлз имел в виду, что я не пью алкоголь.

— А! — сказала Моджи.

Антония удивилась этому. Она набралась смелости и спросила:

— А почему? Вы не любите спиртное?

Он покачал головой. Потом просто сказал:

— Мой отец был алкоголиком. Это меня сдерживает.

Она моргнула.

— Что такое алкоголик? — спросила Моджи.

— Тот, кто пьет слишком много и не может остановиться, — ответил Патрик.

Моджи посмотрела на него круглыми глазами.

— Это, должно быть, тяжело, — отважилась Антония.

Он подумал несколько секунд, а потом тихо произнес:

— Мой папа был хорошим.

— Извините, — быстро сказала она. — Я не имела в виду…

— Я знаю, — ответил он с легкой улыбкой.

Они продолжали еду в неловком молчании.

— Патрик, — снова начала Моджи.

— Мммм?

— Кто был твой лучший друг, когда тебе было восемь?

— Много ребят, — ответил он не глядя.

— Но у тебя разве не было лучшего друга?

— Нет.

Моджи обдумала это. Потом повернулась к Антонии.

— А кто был твой?

Это поймало ее врасплох.

— У меня… что-то вроде воображаемого друга, — сказала она и поймала удивленный взгляд Патрика.

— Кто? — удивилась Моджи.

— Что — кто? — переспросила Антония.

— Кто был твой воображаемый друг?

— Ох… — она смутилась, — я не могу вспомнить.

— Спорим, можешь, — настаивала Моджи. — Ты просто не хочешь говорить.

Антония налила себе еще кофе. Она спрашивала себя, догадался ли Патрик, кто был ее воображаемый друг? Возможно. Майлз всегда дразнил ее Кассием.

Ужас, подумала она. Теперь он подумает, что я не только надменная, но и сумасшедшая.