Книга Жизнь моя, страница 140 – Мишель Пейвер

Антония обратила к девушке полное внимание.

— Она весь уик-энд в волнении. Рвет и мечет, и называет вас «это создание». Наверное, потому, что вы оговорили моего брата на следствии?

Антония вперила взгляд в свой опустевший бокал.

— Возможно. — Она взяла еще бокал и осушила его. Она думала о Дебре, которая желала ей всего хорошего в «Бар-Табак» и называла ее «это создание».

— Люди такие долбанные лицемеры, — сказала Моджи.

— Это о ком ты? — спросил Патрик, подходя к ним с улыбкой.

— Не о тебе, — быстро ответила Моджи.

Когда она смотрела на него, она сбрасывала лет десять. Больно было видеть это. Значит, это единственное, что не изменилось, подумала Антония. Она все еще сходит по нему с ума.

Она повернулась к Патрику и изобразила то, что, по ее мнению, было легкой улыбкой.

— Очевидно, вы на особом счету, — заметила она.

Он не улыбнулся в ответ.

— Привет, Антония.

Он никогда не имел обыкновения пить, но сейчас он пил мерло. Что-то еще изменилось.

Она наблюдала, как он смешит Моджи, изображая невнятно говорящего поверенного. «А он преуспел, — подумала она, — и в этом нет никаких сомнений. Уик-энды во Франции с главой Палаты. Помолвлен с дочерью судьи…»

Если верить Джулиану, Патрик был восходящей звездой. Он подавал большие надежды и через пару лет должен был получить шелковую мантию.

Она все еще не могла в это поверить.

— Я никак не могу поверить, что ты — юрист, — сказала она, когда Моджи ненадолго оставила их. — Ты же собирался быть врачом, а точнее, психологом, помогать людям. Так что же случилось?

Он ответил ей кривой улыбкой:

— Продал душу дьяволу. — Это прозвучало так, словно было шуткой лишь наполовину.

— Ты получаешь от этого удовольствие? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Разве кто-то может все время получать удовольствие от своей работы?

— Боже, ты действительно юрист, — ответила она. — Это был идеально бессмысленный ответ.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Зачем ты вернулась, Антония?

Ее передернуло. Она забыла, насколько прямолинейным он мог быть.

— Я же говорила тебе: чтобы продать мельницу.

— И это все?

— Разумеется.

Он кивнул.

Она почувствовала раздражение, обнаружив, что разозлилась.

— Я и знать не знала, что ты здесь, если ты это имеешь в виду.

— Просто любопытно. Только и всего.

Она послала ему болезненную улыбку. Она почувствовала, что на минуту потеряла контроль, — это было неудивительно, учитывая количество выпитого.

Нерисса, подойдя к ним, послала ей короткую улыбку, только потом взглянув на Патрика.

— Рада, что ты это сделал, — сказала она ему, — наконец.

— Я вернусь через минуту — ответил он.

— Что, так скоро? — Она послала Антонии гримасу страдающей подруги. — Он все время работает. Это такая скука!

— Готова поспорить, — ответила ей Антония, получив острый взгляд Патрика.

Нерисса наклонилась к нему с легкой интимностью. Антония почувствовала себя лишней. Время остановилось для нее, с ее черепками и мусорными ямами. Но для Патрика с Нериссой оно переместилось к другим — взрослым — вещам, вроде ремонта дома и помолвки.

Боже, она действительно перебрала. Пора уходить, пока не разбила здесь что-нибудь.

К несчастью, хозяйка дома выбрала именно этот момент, чтобы возникнуть рядом с Нериссой.

— Я так рада, что вы решили прийти! — обратилась она к Антонии с такой теплотой, которая делала все, о чем ей сказала Моджи, вдвойне нереальным. — Судя по тому, что говорит Джулиан, нам просто повезло поймать вас! Ведь вы завтра уезжаете?