Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 39 – Алиса Болдырева

Но, вопреки ожиданиям, усталость всё же взяла верх. Тепло от камина нежно обволакивало, навевая дремоту. Сознание медленно уплывало, стирая грани между явью и сном. И уже почти на пороге забытья, сквозь дрёму, она пробормотала свои последние, смутные мысли вслух.

— Я... я не возражаю... если ты на Веронике женишься... — слова путались, голос был едва слышен. — Тогда я, как и хотела... перееду к вам в столицу... и в академию твою поступлю... А потом мы с «Добрыми духами»... все дела будем раскрывать... без заминок...

Последним, что она услышала перед погружением в глубокий сон, был тихий, низкий смех Элиаса. Он прозвучал прямо над её ухом, тёплый, живой, приятный и без единой нотки насмешки.

Утром Джулиану разбудил отдалённый собачий лай, донёсшийся со стороны улицы. Зевнув и нехотя разлепив веки, она сначала увидела Бенджамина, сладко посапывавшего у неё в ногах. Снежнеквак устроился поверх лоскутного одеяла, свернувшись в белый, пушистый клубок. Поведя дальше взглядом по комнате, Джулиана различила в кресле у давно погасшего камина неподвижную фигуру дознавателя. Элиас безмятежно спал, оставаясь в том же положении, что и вчера вечером, но сейчас он придерживал голову рукой, уперев ту в подлокотник кресла. Его грудь под белой тканью сорочки ритмично опускалась и поднималась.

Во сне его черты смягчились. Исчезли те собранность и строгость, которые она разглядела в нём при первой встрече. Сердце её забилось чаще, когда она, стараясь не издавать ни звука, поднялась с кровати и на цыпочках подкралась к креслу. Едва дыша, она опустилась на уровень его лица, для чего ей пришлось слегка пригнуться и упереться ладонями в колени.

Утренний свет, пробивавшийся сквозь покрытые ледяным узором окна, мягко освещал его лицо. Тёмные волосы, обычно безупречно уложенные, сейчас небрежно спадали на высокий лоб. Длинные, густые ресницы отбрасывали на скулы ажурные тени. Прямой, чётко очерченный нос придавал его профилю благородную строгость. Что ж, возможно, Вероника была права, назвав дознавателя красивым мужчиной. Джулиана, к собственному лёгкому раздражению, вынуждена была признать: в его чертах, лишённых теперь привычной строгости, было что-то по-настоящему притягательное.

Её взгляд невольно опустился ниже, задержавшись на его губах. Они казались необычайно мягкими, совсем не такими, какими выглядели, когда складывались в привычную, чуть кривоватую ухмылку, которой он так часто потчевал Джулиану. Руководствуясь внезапным, необъяснимым порывом, она медленно, с замирающим сердцем, протянула руку, одержимая желанием на ощупь убедиться, действительно ли они так мягки, как кажется.

В тот миг, когда кончики её пальцев были всего в сантиметре от цели, губы Элиаса внезапно дрогнули.

— Что ты делаешь? — раздался его низкий, совершенно серьёзный голос, в котором не было ни капли сонливости.

Джулиана вздрогнула и резко вскинула глаза. Их взгляды — её испуганный, зелёный, и его стальной, пронзительный — встретились всего на секунду. Но и этого мига хватило, чтобы разглядеть в глубине его глаз ничем не прикрытую подозрительность.

От неожиданности Джулиана дёрнулась назад, да так неловко, что потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула на пол прямо перед его ногами.