Книга Волшебный переполох в Сноусмиде, страница 36 – Алиса Болдырева

— Это долгая история, Никки. И я сейчас слишком устала, чтобы пускаться в объяснения. К тому же, почему бы тебе не спросить самого мистера Донована? Вы, кажется, неплохо поладили.

— Джулс, ну пожалуйста! Мне очень интересно. А спрашивать самого мистера Донована как-то неловко...

Джулиана пристально посмотрела на сестру, на щеках которой выступила краска смущения.

— Боже правый, Никки! — протянула она, вытаращив глаза. — Неужели мне не показалось? Ты что, влюбилась в этого столичного дознавателя? Да ты хоть на него смотрела? Он же невыносим!

Вероника рассмеялась, но в её смехе прозвучала нотка нервозности. Кажется, Джулиана было недалека от истины.

— Влюбилась? Нет, что ты! Это слишком громкое слово. Просто... да, он мне, безусловно, нравится. Он очень красивый, видный и интересный мужчина. Но я вовсе не влюблена в него.

Джулиана скривилась, не понимая такой тонкой разницы.

Видя её недоумевающий взгляд, Вероника попыталась объяснить, глядя на пылающий в камине огонь.

— Понимаешь, Джулс, любовь... сложное чувство, и оно не приходит в одно мгновение. Сначала нужно время, чтобы узнать человека, понять его душу, увидеть все те качества, что делают его особенным. Но потом... потом ты уже не можешь представить свою жизнь без его улыбки, без его взгляда, без его смеха...

Джулиана скептически фыркнула. И что, интересно, Никки успела разглядеть в Элиасе Доноване? Что вообще можно найти в этом человеке, кроме наглости и самодовольства? А уж как цинично он рассуждал о выборе жены, словно и не жену выбирает вовсе, а скаковую лошадь! Да один его внешний вид действовал ей на нервы.

— Не понимаю я этого. Вот без приключений жизнь не мыслю! А без какого-то человека? Запросто! — выпалила она, повалившись на спину и уставившись в потолок.

Вероника снова засмеялась, на этот раз легко и искренне.

— На твоём языке, Джулс, это значит, что ты захочешь разделить все свои приключения с тем, кого полюбишь. Ты захочешь впустить его в свою безумную жизнь и наслаждаться каждым её моментом вместе. А если и придётся расстаться, хоть ненадолго, то будешь тосковать.

Джулиана, которая уже чувствовала, как сон медленно окутывает её сознание, пробормотала сквозь начинающуюся дрёму:

— Хорошо… Я непременно сообщу тебе, если встречу такого человека…

Она не видела, как нежная улыбка тронула губы Вероники.

— Спокойной ночи, Джулс, — тихо сказала та, поднялась и на цыпочках вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

Сон Джулианы был тёмным и глубоким, словно зимняя ночь над Сноусмидом, когда его внезапно разорвал едва различимый стук за окном. Джулиана лишь перевернулась на другой бок, но стук повторился, и на этот раз гораздо отчётливее, будто чьи-то ладони прижались к заиндевелому стеклу снаружи. Она недовольно засопела и лениво приоткрыла один глаз. В непроглядной тьме комнаты, где огонь в камине уже угас, ей удалось разглядеть тёмный силуэт за окном. К стеклу и впрямь прижималось чьё-то лицо с огромными глазами и слегка скрюченным носом. От этого зрелища Джулиана мгновенно проснулась, глаза распахнулись сами собой, а сердце начало отчаянно колотиться в груди.

Джулиана вскочила с кровати, на ощупь схватила первый попавшийся тяжёлый предмет — увесистый том с прикроватного столика — и приготовилась к обороне. Бенджамин, разбуженный её резкими движениями, заквакал, подпрыгивая на подушке.