Книга Пленница Риверсайса, страница 77 – Алиса Болдырева

Ему внезапно всомнилось, как однажды мать просидела рядом с больным отцом две ночи напролёт. От недосыпа и постоянных хлопот её лицо осунулось, кожа приняла бледный вид, под глазами пролегли синеватые тени, а волосы спутались и потускнели, словно в жизни не знавали гребня. Леди Солана же выглядела безупречно, словно над её образом часа два трудилась умелая служанка. Где-то глубоко внутри него свербело странное, назойливое чувство, которое не давало ему покоя, но, с другой стороны, у него не было причин сомневаться в словах Соланы. За прошедшую неделю, что его невеста провела в стенах Риверсайса, она показала себя только с хорошей стороны. Он ни разу не уличил её во лжи или грубости, она не спорила, не перечила, не кричала, срывая голос, была учтивой, и старалась во всём угодить ему.

Всё в ней было ладно, всё в её облике вызывало восхищение. Без сомнений, из Соланы выйдет идеальная жена, только вот… Только вот почему-то знание этого не приносило Мариусу должного успокоения. Должно было, но не приносило. Он всё ещё смотрел на Солану, но видел перед собой лицо совершенно другой женщины.

«Почему она не пришла ко мне? Неужто совсем не беспокоилась?», — неожиданно для себя подумал Мариус, и ужаснулся от собственных мыслей. Боги, о чём он только думает? Что это на него вдруг нашло? Он поспешно отвёл взгляд от Соланы, словно боялся, что она разгадает его постыдные помыслы.

За окном сверкнула молния, прочертив на тёмном небе сверкающую полосу, а через долю секунды грянул гром.

— О, боги! — Задрожав, Солана взяла его за руку и сжала тонкими пальцами. — Я так боюсь грозы! Она пугает меня.

— Это всего лишь дождь, леди Солана, — Мариус улыбнулся, и в ответ сжал её руку. — Не стоит его бояться.

— С вами мне ничего не страшно, — сказала она и свободной рукой поправила простыню на нём. — Отдыхайте, мой лорд, а я останусь оберегать ваш покой.

Мариус закрыл глаза, ощущая тепло, что исходило от ладони леди Соланы. Рука именно этой женщины, его будущей жены, отныне должна будоражить его кровь, и никак иначе. Он не должен поддаваться глупым фантазиям. Он не вправе делать этого.

За окнами барабанил дождь, разрезая тишину комнаты своим мерным монотонным стуком, и через какое-то время сон, словно бездонная чёрная яма, поглотил его. Уже засыпая, Мариусу показалось, что над ним склонилась женщина, но то была не леди Солана. Она осторожно коснулась его своими маленькими ладонями, и чудилось ему, что у неё длинные тёмные волосы и лазурные глаза…

Когда он проснулся, Соланы в комнате больше не было, а у его постели сидела мать. Заметив, что он пришёл в себя, она мягко улыбнулась, и помогла ему устроиться поудобнее, подложив подушки под спину. Во рту у него сделалось сухо, и словно почувствовав это, мать протянула ему чашу с какой-то жидкостью. Сделав глоток, он поморщился. Напиток на вкус оказался горьким, и Мариус с трудом проглотил его.

— Не прикидывайся, Мариус! Не такой уж он и противный, — заметив его лицо, упрекнула Кейла. — Кроме того, благодаря этому отвару ты поправился.

— Я бы на твоём месте не спорил, Мариус. А то кто знает, вдруг в следующий раз лекарь Илистер вздумает лечить тебя одной из настоек, сделанной из конского навоза и жуков. Я как-то раз видел у него на полке нечто подобное, — откуда-то из глубины комнаты послышался насмешливый голос Рована, и Мариус повернулся, заметив брата у окна. Хотя Рован и шутил, но его напряжённая поза говорила о том, что он тоже волновался.