Книга Пленница Риверсайса, страница 54 – Алиса Болдырева

— Может тогда ваш отец проявит благоразумие, — продолжил между тем Мариус, и его горячее дыхание опалило ей висок, а руки чуть сильнее сжались на её плечах. — А если же нет, то следующим подарком для него станет уже ваша голова.

— Прекратите, милорд! Неужели в вас нет ни капли чести? — услышала она яростный рык сира Димитри. — Уведите отсюда леди Тами, будьте милосердны!

Тами не помнила, как она оказалась наверху. Кажется, лорд Вэлдон, тот самый, который всего минуту назад обещал сделать её на голову короче, помог ей подняться. Он проводил её до самых покоев, и вошёл следом за ней.

— Я хочу остаться одна, милорд, — прохрипела она, едва держась на ногах. Голова кружилась, и она корила себя за то, что не прогнала сира Димитри сразу, как только увидела его. Наивно было полагать, что у них получиться одурачить Вэлдонов. А теперь их всех казнят, и это будет лишь её вина, её и ничья больше. Слёзы вновь стали застилать глаза, и лорд Вэлдон, стоявший напротив, несомненно, видел их, но Тами было всё равно.

— Пусть вас утешит то, что их смерть будет быстрой, миледи, — Мариус почти с симпатией стёр слёзы с её лица, и вышел за дверь.

Оставшись одна, Тами глубоко вдохнула воздух через рот, сдерживая рвущиеся наружу крики. Боги, что же она натворила? Отец жаждет вестей о её освобождении, а вместо этого получит головы своих людей. А Кейрна? Что будет с ней, когда она узнает о смерти своего отца?

Эта мысль в раз отрезвила её. Нельзя допустить этой казни. Любой ценой она должна вызволить людей отца из темницы, даже если ей придётся самой занять их место.

«Вы получите свою голову, лорд Вэлдон», — думала Тами, выходя из своих покоев, и направляясь вдоль коридора. Отсчитав нужную дверь, она негромко постучала, а когда ей отворили, тихо произнесла:

— Пожалуйста… Мне нужна твоя помощь…

Ему снился странный сон, в котором он спускался вниз по витой, ведущей в темницу, лестнице. Фонарь, что он сжимал в руке, отбрасывал от себя желтоватый свет, но его было ничтожно мало. Окружавшая темнота обволакивала и тянулась, словно патока, и Мариус шёл практически на ощупь. Кое-как он спустился до самого низа, и отворил камеру; ржавая решётка заскрежетала и застонала, с трудом поддавшись под его пальцами. В камере было тесно, и пахло плесенью, но он всё равно прошёл внутрь. Он знал, для чего оказался здесь. Ему предстояло казнить преступников. Он не хотел этого делать, но долг обязывал его. Его пленники, они были здесь, скрываясь в непроглядной темноте. Он ощущал это, хотя они не издавали ни звука. Сейчас его меч, острый и разящий, отсечёт их головы, которые он пообещал отправить лорду Болларду. И он сделает это. Должен сделать.

Мариус приподнял фонарь выше, пытаясь отогнать темноту, что крутилась вокруг и делала его слепым, словно вновь рождённого котёнка. Наконец, в полумраке мелькнуло лицо пленника, остававшегося до недавнего времени на полу. Мариус резко отшатнулся, фонарь дрогнул в его руке, а пленник уже поднялся на ноги и подошёл ближе. То оказалась леди Тами. Своими лазурными глазами она прожигала его насквозь, светлые длиннополые одежды прикрывали её стройное тело, а тёмные локоны, рассыпавшиеся по плечам, лишь подчёркивали бледность лица.

Он принялся ощупывать взглядом камеру, но кроме неё здесь никого не было. Куда подевались его пленники? Как она здесь оказалась? Он хотел спросить её об этом, но словно онемел, а его рот лишь беззвучно открывался и следом закрывался. Он стоял и смотрел на неё, а в глазах его читалась растерянность, которая не укрылась от леди Тами. Её губы бледные и, должно быть, холодные, растянулись в улыбке.