Книга Пленница Риверсайса, страница 53 – Алиса Болдырева

«Боги, помогите мне не лишиться рассудка! — молилась Тами, удерживаясь рукой за дверь.

— Леди Тами, вам следует пойти со мной, — сказал Мариус. Его голос был спокойным и сдержанным, но что-то в глубине его глаз заставило Тами помедлить.

— Сейчас, милорд? — слишком громкий голос выдавал её с головой. Нет, ей нельзя покидать свои покои! Только не сейчас! Сир Димитри явиться за ней в любой момент! Она не может уйти!

— Да, сейчас самое время, миледи, — непреклонным тоном ответил Мариус, и Тами не оставалось ничего другого, как подчиниться.

Они шли долго. Мариус вёл её путаными коридорами, в которых Тами не была ни разу. Затем они оказались у лестницы, но вместо того, чтобы подниматься наверх, они, напротив, стали спускаться вниз, и уже тогда в душу Тами закрались нехорошие предчувствия, первые предвестники беды, но она заставила себя успокоиться. «Волнение ничем не поможет мне», — упрямо твердила она, а лестница всё тянулась и тянулась, и вот Тами почувствовала холод подземелья, что коснулся её рук. Так же холодно было в крипте, но сейчас они шли другим путём, а значит, он вёл её не в крипту.

— Куда мы идём, милорд? — осипшим голосом спросила Тами. Тревога змеёй свернулась у неё внутри. Мариус промолчал, и шагу не сбавил, и чем ниже они спускались, тем сильнее ощущался запах сырости, а воздух с каждой оставленной позади ступенькой становился всё холоднее.

«Неужели он ведёт меня в темницу?» — ужаснулась Тами, смотря в спину лорда Вэлдона. На стенах стали появляться сырые подтёки, а темнота всё больше поглощала их. Тами перестало хватать воздуха. Не в силах больше сделать ни шагу, она остановилась. Будто почувствовав это, Мариус остановился следом за ней и обернулся.

— Мы почти на месте, — сказал он, и пристально поглядел на неё, и от этого взгляда ей стало в разы холоднее, чем от воздуха вокруг. — Вам лучше не отставать, леди Тами.

Едва переставляя ноги, она направилась дальше. Как он и обещал, лестница вскорости закончилась, и они оказались в длинном помещении. Спёртый запах плесени ударил ей в нос, развеивая все имеющиеся сомнения. Они пришли в темницу. Вдоль стены тянулись камеры, холодные и пустые, а напротив маялась стража. Тами задрожала. Неужели он узнал о побеге, и теперь решил заковать её в темнице? Но как? Кто ему сказал? Каждый последующий шаг причинял ей физическую боль, в глазах замелькали чёрные точки.

Наконец, Мариус остановился, и в полубреду она приблизилась к нему. Он взглядом указал на камеру, что оказалась напротив, и только сейчас Тами поняла, что в этой камере, в отличие от остальных, кто-то сидит. Но Тами не хотела, не могла смотреть. Она уже знала, кого увидит там.

— Нет, нет, нет, — словно в бреду шептала она, медленно поворачивая голову, и глядя на сира Димитри, сира Оберона и сира Налса, сидящих в камере на грязном, холодном полу.

Рваный хрип вырвался из её горла, и разнёсся по всей темнице, а лицо вмиг стало мокрым, и Тами поняла, что плачет.

— Завтра на рассвете их казнят, — сказал лорд Вэлдон, а у Тами даже не хватило сил повернуть голову в его сторону. Она словно оцепенела. — Я сделаю это лично, и отправлю их головы вашему отцу, миледи.

Тами дёрнулась, и хотела отвернуться, не в силах вынести потухшего взгляда пленников, но Мариус не позволил ей. Он прижался к ней сзади, крепко удерживая за плечи, и заставляя её смотреть на людей отца, что сейчас томились внутри стылой камеры.