Книга Пленница Риверсайса, страница 42 – Алиса Болдырева

Её руки, в которых раскачивался тяжёлый фонарь, слегка подрагивали, пока она спускалась вниз, освещая им с матерью путь. Даже здесь на лестнице было зябко, и чем ниже под землю они спускались, тем холоднее становился воздух вокруг.

Позади послышался тихий вздох матери, такой тоскливый и надтреснутый, и сердце Джорли защемило. Она хотела забрать у матери хотя бы часть её переживаний и боли, но не представляла, как это сделать.

Джорли обернулась через плечо, поглядев на Кейлу Вэлдон. На её лицо ложились призрачные тени, делая его угловатым и каким-то серым, и что не говори, смерть отца оставила на ней свой отпечаток. Она спускалась торопливо, придерживая длинный подол своего чёрного платья одной рукой. «Чёрный тебе не к лицу, мама», — думала Джорди, разглядывая мать. Её щёки впали и утратили нежный румянец, делая её в этом платье саму похожей на покойницу.

С того момента, как схоронили отца, мать ежедневно спускалась сюда, будто ожидая, что однажды увидит Грая Вэлдона живым. Джорли поражала такая преданность, и она, глядя на мать, часто спрашивала себя — «А что бы делала я, лишившись мужа?» Ей хотелось верить, что её будущий муж и будущий король Гарван Рийнард окажется достойным человеком, которого Джорли станет уважать, а возможно и полюбит со временем.

Крутые каменные ступени вились и вились, а темнота за их спинами продолжала смыкаться, и Джорли повела плечами. Холод пробирался ей под платье, тонкое и шёлковистое, и она пожалела, что не накинула поверх плащ.

Наконец, лестница оборвалась, и они оказались в крипте; их моментально окутал стылый и давящий воздух. Свет от фонаря тускло освещал пространство вытянутой комнаты, и Джорли вздрогнула, вглядываясь в холодные лица мертвецов, вытесанных из камня и навеки поселившихся здесь.

Не задерживаясь у входа, она пошла дальше, в ту сторону, где у самой стены покоился её отец. Каменные плиты пола отражали каждый их шаг, и Джорли всё боялась, что этот гулкий звук разбудит мирно спящих покойников. Она сделала ещё несколько шагов, пока не заметила тусклый свет, что мерцал впереди. Джорли нахмурилась, сбавляя шаг. Что там светиться? Было похоже, что фонарь. Так и есть. Кто-то опередил их и пришёл в крипту раньше.

— Там кто-то есть, — услышала она голос матери, которая тоже заметила едва различимый свет.

— Может, это кто-то из братьев? — задумчиво протянула Джорли.

Свет тянулся тонкой полосой, расширяясь с каждым их шагом, и вот, подойдя вплотную к надгробию, они заметили фонарь; искрясь и мерцая, он освещал мрачное пространство вокруг, а на полу, возле каменного изваяния, виднелся чей-то тёмный силуэт. Джорли едва ли могла различить, того, кто притаился в полумраке, до той поры, пока не услышала рваный вздох матери, что стояла за её спиной. Тогда незваная гостья подняла вверх своё лицо.

«Леди Тами!» — удивилась Джорли.

Она не видела её со дня приезда, а это было больше недели назад. Она не спускалась за общий стол, хотя веда Арлин, приехавшая с ней, появлялась за обедом исправно. Позже от Амаи она узнала, что леди Тами проводит почти всё время в вектуме, молясь, а вечерами наведывается в кухню, и Санда, одна из кухарок, чересчур сердобольная и жалостливая, подкармливает её. Хвала богам, что Мариус пока не прознал об этом, иначе не сносить им обеим головы!