Книга Пленница Риверсайса, страница 39 – Алиса Болдырева

— Помниться, совсем недавно ты сам обещал Ларику Болларду, что перережешь ей глотку, — прищурившись, сказал Рован. — Так с чего вдруг такое беспокойство о его дочери?

— Я не о ней тревожусь, а о тебе, Рован. Ответь, будь на моём месте отец, ты поступил бы так же? Ты бы ослушался егоприказа? — спросил Мариус. В его голосе звучала сталь, прочная и закаленная в боях; слова превратились в острый меч, и он мог разить ими наповал.

— Я ничего ей не сделал, если ты об этом, — сдался, наконец, Рован.

«Полно, брат, просто я тебе помешал», — подумал Мариус, с тревогой глядя на Рована. Сейчас, при свете луны, что заглядывала в окно, он больше походил на того мальчишку вместе с которым рос Мариус, смущённого и покладистого. И куда он только подевался? Наверно, навсегда остался лежать на том поле вместе с отцом…

— Это весьма похвально, но в том нет твоей заслуги, Рован, тебе просто помешали. Больше я не стану терпеть подобного ребячества, тем более, что ты давно не юнец, а взрослый муж. Если ты и впредь намерен пренебрегать правилами, что я устанавливаю в замке, то тебе лучше отправиться в Кастлкинг. Думаю, король Улбер примет тебя на службу, — предупредил Мариус, заметив, как глаза брата при этом сверкнули недоверием.

— Ты хочешь, чтобы я стал королевским гвардейцем и, каждый день облачался в жуткий серый плащ? И всё из-за шлюхи Боллардов? — изумился Рован, подойдя ближе к Мариусу.

— Нет, она здесь совершенно не причём, — не повышая голоса, отозвался Мариус. Этот разговор начинал утомлять его. — И видят боги, ты ей не заплатил ни медяка, так с чего постоянно называешь шлюхой?

Выпучив глаза, Рован уставился на Мариуса, застигнутый врасплох его словами. Ну ничего, может впредь подумает, прежде чем соберётся открыть рот.

— Хорошо, мой лорд, — кивнул Рован, а Мариус насторожился. Слишком уж скоро брат согласился с ним. — Я больше и пальцем не прикоснусь к миледи. Без её согласия. Но что, если она сама ко мне придёт? Ты ведь не станешь возражать?

Мариус замешкался всего на мгновение. Его предчувствие относительно Рована не подвело его, впрочем, как обычно. «Что ж, будь по-твоему, братец. Главное, чтобы этот поступок в дальнейшем не вышел тебе боком», — пронеслась шальная мысль в его голове.

— Я не вправе решать за неё, — ответил Мариус, и сам удивился, каким холодным оказался его голос. Прямо глыба льда. — Если леди Тами окажется в твоей постели, то это будет лишь её выбор. Но, Рован, если она добровольно это сделает.

— Разумеется, Мариус, я не стану принуждать её, — согласился Рован. — Но попомни моё слово, не успеет минуть последний день траура по отцу, как леди Тами сама придёт ко мне и попросит, чтобы я взял её, как последнюю шлюху. А после я заплачу ей ржавый медяк, ведь ровно столько она и стоит.

«Неужели ты думаешь, что девчонка настолько глупа, и не различит твою ложь, Рован? Неужели ты забыл, чья кровь течёт в её жилах? Неужели ты забыл, кто её родители?» — удивился Мариус, не сводя с брата внимательного взгляда.

Неужели Рован наивно полагал, что леди Тами позволит одному из рода Вэлдонов хотя бы пальцем коснуться себя, не говоря уж о чём-то большем? Значит, настоящим глупцом здесь был сам Рован!

— Тогда тебе стоит приберечь монету, — кивнул Мариус и направился в сторону выхода. Он устал и хотел скорее оказаться в стенах своей комнаты, где было тихо и спокойно.