Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 468 – Маргарет Джордж

Ее рука взлетела и ласково коснулась моей щеки. Мерцающие вдали факелы лодочников озарили призрачным светом ее лицо с левой стороны… И оно превратилось в загадочную полумаску.

— Вы прекрасны и таинственны, как серебристая луна, – проворковал я, склоняясь и целуя ее.

Она ответила мне пылким, жадным и сладким поцелуем. Я затрепетал, вздрогнул, охваченный мощным желанием.

— Нет-нет… – с жаром прошептала она. – Милорд!

Мне стало стыдно. Я испугал ее, поставив под удар ее невинность.

— Простите меня, – задыхаясь, прошептал я, подавляя разыгравшуюся страсть.

Она поплотнее запахнула плащ. Господи Иисусе, как же я посмел?..

Екатерина заплакала.

— Я не хотел обидеть вас. Но все это так… противоестественно.

В тот момент я почувствовал это со всей остротой.

— Нам необходимо обвенчаться немедленно. Довольно ждать. Сколько же можно бродить по берегам Темзы, сгорая от желания? – риторически спросил я, чувствуя, что меня возбуждает даже плеск речной воды. – Завтра же поговорю с Кромвелем.

Она по-прежнему вздрагивала, пряча лицо под капюшоном.

— Успокойтесь, – мягко сказал я.

Вскоре слезы ее высохли. Я обнял Екатерину за плечи, и мы направились к ожидавшему ее баркасу. По пути она доверчиво прижималась ко мне, но когда впереди замаячила фигура ее дяди Норфолка, весело улыбнулась, сбросила капюшон и побежала к пристани.

Все молодое поколение Говардов ожидало ее на палубе: кузен Суррей, леди Норрис, Мария, вдова моего покойного сына Фицроя, – но Екатерина затмевала их всех. Гребцы отчалили от пристани, слабые отзвуки музыки разнеслись над волнами, испещренными золотистыми дорожками факельного света, а я вдруг задумался о том, какие чувства испытывают люди, принадлежащие к такому большому и древнему роду.

Пробудившись задолго до рассвета, я с особым удовольствием вдохнул свежий весенний воздух. Каждый час теперь казался драгоценным, редкостное благоухание пронизывало каждое мгновение дня. Щебетание птиц за окном было мелодичнее музыки, искусно исполняемой на виолах. Ах, как прекрасен мир! Скоро Екатерина станет моей женой, и я вновь обрету спутницу, с которой смогу наслаждаться чудесной полнотой жизни.

Тихо постанывая, на тюфяке за моей кроватью заворочался Калпепер. Протирая глаза и продолжая что-то бормотать, он сел. От него несло винным перегаром. Я осуждающе глянул на этого молодого здорового красавца, маявшегося похмельем. Какое надругательство над дарованной человеку жизнью! Он испортил чудесное утро, как чирей уродует девственные ланиты.

Я должен срочно увидеть Кромвеля, если хочу в ближайшем будущем осуществить мои радужные планы. И я послал за ним, хотя последнее время не баловал его своим вниманием. Он явился так быстро, что я готов был поверить словам молодого Генри Говарда о дьявольском сговоре; только Сатана способен перемещаться с такой стремительностью.

Чисто выбритый и бодрый, он всем своим видом изображал верного слугу.

— Ваша милость, вы вызывали меня? – спросил он с изящным поклоном, и лишь звенящий голос выдавал его страстное желание угодить мне.

— Дела на Континенте приходят в разлад, небеса над ним нахмурились, точно в серые мартовские дни, – начал я.

— Сир?

— У меня больше нет необходимости в союзе с герцогством Клеве! – резко заявил я. – Вы его устроили, вам его и расторгать.