Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 344 – Маргарет Джордж

Нет. Ее могущество не столь сильно, сюда, по крайней мере, ей не проникнуть. Я буду в безопасности, избавив себя от ее физического присутствия.

В голове все так же царил сумбур. Должно быть, Анна издали мешала моим мыслям, но не могла управлять ими или читать их.

Ее необходимо остановить. Надо распорядиться, чтобы отныне ее покои строго охранялись. А мне нужно уехать, уехать подальше, дабы вернуть прежние свободу и чистоту, окрепнуть телом и духом и придумать, как жить дальше.

Я отдам соответствующие приказы. Утром. Когда рассветет.

Мне думалось, что пылкость, с какой я когда-то ждал рассвета, навеки утрачена. Она жила во мне в детстве, в те времена, когда ночная тьма казалась врагом, а свет – другом. Луна, выходившая на небо днем, называлась у нас детской, поскольку мы предпочитали смотреть на нее при солнечном свете…

Восход принес облегчение. И в ясном свете мои ночные разоблачения Анны не превратились в глупости, как обычно бывает наутро с ночными размышлениями. Напротив, мои выводы стали еще более очевидными и определенными.

Анна была ведьмой. Она пропиталась злом, обретала в нем новые силы, злоупотребляла ими и злодействовала ради удовлетворения мелочного тщеславия.

Прошлая ночь принадлежала ей. Зато мне принадлежит утро. И до наступления грядущей ночи я должен убраться от ведьмы подальше.

Сезон охоты на оленей и косуль, мою любимую дичь, уже открылся, но мнимая беременность Анны вынуждала меня безвылазно торчать при ней. Неплохо будет вновь поохотиться, вспомнить веселые лесные забавы.

Ближайший лес, где в изобилии водились рогатые красавцы, находился в уилтширском Савернейке, в трех днях езды к западу от Лондона. Сэр Джон Сеймур, мой давний соратник, удалился в свой манор несколько лет тому назад и с тех пор служил хранителем тамошних королевских охотничьих угодий.

Я отправлюсь к нему, проведу несколько дней в Вулф-холле и спокойно обдумаю, что делать с обрушившимися на меня ужасными откровениями. Необходимо побыть в одиночестве. Да и видеть никого не хотелось. Нет, ради безопасности и удобства мне нужен слуга. Проверенный и надежный. Я могу попросить…

Из-за двери донеслись шаги. Я не спал сегодня в собственной кровати, вернее, вообще не ложился, и Генри Норрис отправился на мои поиски. Да, мне мог бы понадобиться Норрис. Осмотрительный. Молчаливый. Преданный.

Я открыл ему дверь.

— Давайте-ка собирайтесь, – оживленно сказал я. – Сегодня я уезжаю на охоту в западные края и хочу, чтобы вы сопровождали меня. – И, увидев его изумленное лицо, добавил: – Всего на несколько дней.

Нельзя, чтобы наш отъезд походил на поспешное бегство. Кроме того, необходимо удержать Анну от дальнейших зловредных деяний. Я не знал пока, как поступить с ней. Мысли разбредались. Ночные откровения подействовали на меня ошеломляюще. Они меняли все, и теперь именно мне следовало скрыться под маской. Мне нужно время, время на восстановление сил и размышления – увы, скорбные. Тяжел груз моих лишений. Помимо жены я потерял невинность и простодушие.

Путь на запад проходил в молчании. Лучи заходящего солнца согревали и успокаивали меня. Скорее бы приехать на место! Я устал и давно мечтал о передышке.

На первую ночевку мы остановились в окрестностях Уокингема. В Ридингском аббатстве встретили нас благочинно (в отличие от обители Святого Свитина!). Нам предоставили удобные и чистые покои и пригласили присоединиться к вечерней службе в часовне. Мы так и сделали, и я испытал огромное облегчение, встав на молитву. Братья предложили мне провести службу, но я вежливо отказался. У меня не осталось духовных сил для этого.