Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 340 – Маргарет Джордж

— Я кормлю его! Кормлю! – возразила она. – Я отлично питаюсь.

— Что-то незаметно. Вы страшно похудели. Сколько месяцев прошло с начала беременности?

— Пять.

Мне вспомнилось, как выглядела Анна в апреле, месяца за четыре до рождения Елизаветы. После того провального для нее кануна Пасхи. Тогда ей пришлось добавить в платье декоративные вставки…

— Да. Тогда в конце апреля мне уже расширили одежду.

«Она прочла мои мысли!» – потрясенно подумал я, осознав вдруг тайные способности Анны и почти не слушая ее дальнейшие оправдания.

— Но вторая беременность отличается от первой, – продолжила она. – Каждый ребенок развивается по-своему… и мое тело меняется по-разному. – Неожиданно она начала есть. – И я не забываю кормить его. И поэтому он растет.

— Но не кажется ли вам, что ваш живот неестественно мал? Что говорит ваш лекарь?

К прежним мрачным предчувствиям добавилось еще одно.

— Доктор Бичи? – Она пожала плечами. – О, его это не волнует…

После ужина Анна пожелала мне доброй ночи, добавив, что очень устала и хочет пораньше лечь спать. Все могло бы сойти ей с рук, если бы мне не пришло в голову собственноручно приготовить ей успокоительный напиток, благотворно влияющий на сон. И вот, придя через час в ее покои, я обнаружил следующую картину.

Возглавляя дикую танцевальную оргию, Анна извивалась в компании брата и прочих кавалеров, делая крайне опасные акробатические трюки. Для полного сходства с обезьяной ей не хватало разве что хвоста. Мужчины кружили вокруг нее в лихом танце, выстукивая ритм каблуками и отвешивая поклоны: их головы украшали причудливые шляпы, а в руках громко щелкали кастаньеты. Бурные музыкальные пассажи подчеркивались оглушительным и ритмичным боем ударных инструментов. Звон тамбуринов, перестук каблуков и кастаньет совершенно заглушили скрип открытой мной двери. Никто меня не видел… минуты две или три. Наконец пролетавший мимо Джордж заметил мое появление. Он остановился так неожиданно, что в него врезался следовавший за ним Фрэнсис Уэстон.

— Ваше величество! – воскликнул Джордж, срывая с головы увенчанную перьями шляпу.

Музыка мгновенно затихла. Тем не менее Анна, казалось, еще целую вечность продолжала вызывающе кружиться в оглушительной тишине, привлекая к себе всеобщее внимание, а потом вдруг с идеальной грацией опустилась на пол передо мной.

Медленно подняв голову, она смело взглянула на меня.

— Мы устроили испанский карнавал, – заявила она. – Решили разучить пляски Валенсии.

Видимо, она ждала моего одобрения. Но не дождалась.

— Уходите, – сказал я ее кавалерам. – Все уходите. Живо.

Анна начала подниматься, но я положил руку на ее голову, вынудив остаться на коленях. Она пребывала в таком положении, пока все «испанцы» безмолвно покидали гостиную. Когда последний закрыл за собой дверь, я убрал ладонь.

— Почему? – коротко бросил я.

Плавно поднявшись с пола, она привычно отбросила назад волосы. Как же очаровывали меня когда-то изящные движения ее гибкого тела!

— Императорский посол только что прислал мне в подарок херес… новое вино. – Она показала на бочонок, который стоял на столе. – Мужчины попробовали его, и хмель ударил им в голову. – Она рассмеялась и добавила: – Херес оказался значительно крепче красного вина. Опасный напиток.