Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 305 – Маргарет Джордж

Теперь комки проглоченной всухомятку снеди застряли в пищеводе и вкупе с желчным настроением душили меня. Как мне хотелось, чтобы Уилл сейчас оказался рядом, но из Бьюли он отправился к своей сестре. Никто больше не сумел бы отвлечь меня сейчас от мыслей о потере дочери. Мои хитроумные трюки с папскими посланиями, предписаниями, рукоположениями и парламентскими законами не помогли покончить с «королевским делом», потому что предательство неизменно таилось в сердцах и с этим ничего нельзя было поделать. Должно быть, паутина заговора опутывает целые семьи, нанося ущерб древней родовой верности. Даже моей собственной родне.

Потеря дочери… О жестокая участь! Я не мог вынести это. Мне следовало быть мягче. Но ведь я пытался, однако Мария не пошла мне навстречу.

Так тому и быть.

Я сделал знак Джорджу Болейну, и он подъехал ко мне с довольным, но озадаченным видом.

— Джордж, вы мне крайне симпатичны, – начал я ради удовольствия полюбоваться, как бурно растет его замешательство, – а посему я желаю преподнести вам подарок. Отныне Бьюли будет принадлежать вам.

Да, Марии придется передать резиденцию брату королевы Анны.

Он выглядел ошеломленным, как любой человек, которому преподносят совершенно незаслуженные подарки.

— Вы можете вступить во владение, когда леди Мария и ее свита освободят замок.

Он стал что-то лепетать, заикаясь, но я отмахнулся от его несоразмерных изъявлений благодарности.

Проехав еще несколько миль, я оглянулся и поманил к себе Шапюи. Проводя в дороге своеобразную аудиенцию, я отлично справлялся с ролью секретаря, приглашая нужных мне собеседников.

Шапюи догнал меня с такой стремительностью, словно спешил на рыцарский поединок. Я не разочарую его.

— Господин посол, – сказал я, – вы должны узнать о моем разговоре с леди Марией. Я запретил ей в дальнейшем титуловаться принцессой и отдал распоряжение распустить ее свиту. Только что я подарил Бьюли Болейну. – Оглянувшись, я кивнул улыбающемуся Джорджу. – А леди Мария отправляется в свиту принцессы Елизаветы. Косвенно она отказалась принести присягу верности. В силу чего ее можно назвать изменницей.

— Что же содержится в тексте данной присяги?

Сколько еще раз будет подниматься этот вопрос… проклятый, ненавистный вопрос!

— Подписавший ее признает принцессу Елизавету единственной законной наследницей трона. Только и всего.

— И сие косвенно означает, что Мария является незаконнорожденной, поскольку ваше венчание с ее матерью не было таковым в действительности, ибо противоречило Божьим заветам. А посему ваш союз изначально не имел правовой силы?

— Косвенные последствия… не обременены словами! Словесные клятвы, как говорится, не имеют силы закона!

— Законоведческий ответ. Что ж, ваш бывший канцлер Мор наверняка с готовностью признает вашу правоту.

— Да. Он же разумный человек и не станет выискивать «косвенные последствия». Но ваши… заинтересованные стороны… не способны последовать его примеру, поскольку им ненавистно то, что утверждает присяга, а все прочее уже не имеет значения.

— Господь поддержит их, – самодовольно улыбнулся он и добавил: – Наряду с Господними посредниками.

— Так вы угрожаете мне? Разумеется. Благодарю вас за честность.

Я избавился от него так же легко, как во время дворцовой аудиенции. Он знал правила этикета.