Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 262 – Маргарет Джордж

Лорд-мэр заранее получил указание пресечь любые грубые выходки по отношению к Анне. Я пригрозил ему страшным наказанием в том случае, если оскорбительное поведение горожан испортит праздник.

— И тот же лорд-мэр доставит вас в Гринвич на королевском баркасе, – сообщил я.

— Как символично! – заявила она, резко повысив голос. – Мой прадедушка был лорд-мэром Лондона… а я буду английской королевой! – Злорадная усмешка исказила ее черты, и, словно спохватившись, она быстро добавила: – Наш баркас великолепен, я знаю. Он блестит золотом, а паруса горят алым пламенем.

— А вот Екатерине на болотах не нужна такая роскошь, – пробурчал я. – Хотя она еще настаивает на своем королевском праве.

Воспоминание о ней омрачило мое настроение, подобно нерастаявшему сугробу посреди цветущего сада.

— Я встречу вас на пристани Тауэра, – продолжил я. – И мы проведем там ночь в королевских покоях.

— Терпеть не могу Тауэр! – воскликнула она. – Мрачная старая крепость. Ее стены давят на меня.

— Королевские апартаменты заново обставлены… Там теперь уютно, как в любом другом дворце. По традиции в них проводят ночь перед коронацией. А еще мы должны присутствовать на церемонии пожалования в рыцари Бани и возведения дворян в новые рыцарские звания.

— Сплошные старые порядки, ветхие обычаи, древние обряды! Давно пора покончить с этой дребеденью, она меня совершенно не волнует, – упрямо возразила она.

— Мы живем, опираясь на традиции. Прошлое никуда не исчезает, оно лишь облачается в иные наряды и представляется нам в новом свете. И вам придется это понять. Вот, скажем, одежду издревле шили с рукавами, и вы с таким непревзойденным вкусом меняете их фасоны. – Как простодушно прозвучали мои слова… Мне и вправду нравились причудливые, усыпанные драгоценностями рукава ее платьев, ведь я не подозревал, что под ними она скрывает свою ведьминскую отметину.

— Верно, – согласилась она, явно спеша сменить тему. – Я попыталась придумать нечто новенькое… чтобы подарить всем радостные воспоминания.

— Не сомневаюсь, любимая. И я буду первым, кого вы осчастливите. На Темзе, в маскарадном костюме… Уилл уже все для нас устроил. – Я с удовольствием перехватил ее изумленный взгляд. – Не только вы стремитесь удивлять. В тот день я буду играть роль одного из ваших подданных и увижу ваше торжество их глазами.

— Какой подарок вы готовите мне, – проворковала она.

Тогда я, конечно же, не мог знать, что грядет последнее грандиозное празднество моей молодости… Последний раз я буду веселиться в блеске золотого дождя и радужных надежд.

Сиял великолепный день. Спорщики, заключавшие пари на дождь, потеряли большой куш, однако я не испытывал к ним сострадания. Восход явил нашим взорам безупречную небесную синеву, вода успела прогреться под жаркими лучами. Темзу заполнили небольшие лодки, среди сидящих в них горожан царило праздничное оживление.

Уилл раздобыл для нас дырявую лодчонку, и мы сели в нее неузнанными, нацепив на себя старое тряпье, – я накинул изъеденный молью плащ и нахлобучил потрепанную шляпу (их выбросил грум королевских конюшен), а шут мой кутался в лохмотья, забытые во дворе бродячим лудильщиком. Как забавно вернуться в давнее прошлое на один благословенный счастливый денек! Девизом нашим, как и в былые времена, стало приключение.