Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 250 – Маргарет Джордж

— Полагаю, Брэндон в беседе с посланцем Климента упомянет, что я охочусь в Нью-Форесте, в двух-трех днях пути от Лондона. Придется поискать меня там…

— Я напомню ему об этом, – сказал Норрис, не выказав ни малейшего удивления.

Меня поразила его выучка. Откланявшись, он ушел, чтобы отправить гонца с уведомлением в дом Суффолка.

Я надеялся, что папскому приспешнику доставит удовольствие бесплодная вылазка. Возможно, ему даже повезет подстрелить вепря, хотя это будет и не та добыча, за которой он должен охотиться.

«А тот, кого хотят загнать, как зверя, – подумал я, решительно поднимаясь с кресла, – сейчас пойдет освежиться да принарядиться, ибо дела не ждут. Королю надо хорошо выглядеть, чтобы производить на подданных впечатление».

Я еще не закончил с утомительными утренними церемониями, когда мне доложили, что Кромвель настоятельно просит аудиенции. Тогда я с облегчением отослал цирюльника и парфюмера, особенно последнего. Он предложил несколько новых приятных ароматов, «дабы расшевелить подмороженную зимнюю страсть». Эти дразнящие запахи пропитали комнату, действуя как досадное напоминание о прошедшей ночи. Раздраженно ворча, я повернулся, чтобы приветствовать Кромвеля.

— Ваша милость! – воскликнул он.

По его обычно мрачной физиономии блуждала ухмылка, не сулившая, на мой взгляд, ничего хорошего.

— Что случилось? – небрежно спросил я, пытаясь скрыть охватившую меня тревогу.

— Ваша милость, я принес… наше освобождение.

Он взмахнул руками, и на стол, точно гончие с холма на равнину, выкатились два свитка. Я заметил покачивающиеся внизу папские печати.

— Владыка небесный! Я не желаю их видеть! Убирайтесь и скажите, что я не принял вас. Болван!

Рассмеявшись, он взял бумаги, мотнул головой и направился ко мне через отвратительное ароматическое облако «зимней страсти» с непоколебимой уверенностью, как Моисей по дну Красного моря.

— Да нет же, ваше величество, ваши молитвы услышаны, – мягко возразил он.

— Буллы… – прошептал я. – Долгожданные буллы!

— Разумеется. – Он почтительно вручил их мне. – Они как раз прибыли в Дувр с ночным кораблем. И посланник сразу привез их сюда.

Быстро развернув свитки, я аккуратно расправил их концы. Действительно, папа Климент одобрил кандидатуру Томаса Кранмера и подписал указ о его назначении архиепископом Кентерберийским.

— Ну проныра, ну Крам! – Такое прозвище родилось в этот момент заговорщицкого веселья.

Я был вне себя от радости.

— Примите поздравления, ваше величество. Вы победили.

Кромвель снова неприятно ухмыльнулся.

Я пожирал глазами пергамент – написанные по-латыни распоряжения и важную подпись. Я победил. Прошло шесть лет с тех пор, как был отправлен первый запрос о признании недействительным моего брачного союза. Менее упорные или малодушные люди, взвесив все препоны, могли бы отказаться или устрашиться. Они не завладели бы документом, который в марте 1533 года получил я, английский король Генрих VIII.

Начиная с того самого дня все свои дела я решал самовластно, никогда более не интересуясь сторонним одобрением или разрешением.

— Да. Победа.

— И каково это?

— Великолепно!

Между тем первый папский приспешник упорно тащился по мартовским хлябям к Нью-Форесту, уинчестерским лесным угодьям, а я принимал его более удачливого собрата в Гринвиче.