Книга Записки на разбитой коленке, страница 14 – Алэн Акоб

Мы вместе зашли в столовую с подносом в руках. Серёга коротко меня представил, я поздоровавшись и сел на диван. Обжигая пальцы Серёга разносил всем чашечки с кофе. Губернатор оказался довольно таки общительным малым, много шутил, рассказывал разные занимательные истории.

На следующий день я чуть не столкнулся с Серёгой в дверях, когда выходил из дома.

— Послушай Глеб, ты вчера понравился губернатору и он тебя приглашает в субботу на рыбалку, ты как смотришь на это, согласен? — заискивающе смотрел он на меня словно просил извинения за неудобства, что отвлекает меня по пустякам. История, пойти порыбачить с самим губернатором мне показалась довольно таки забавной, и поэтому я сразу согласился.

— Хорошо, ты только скажи, что надо будет взять с собой?

— Ничего не надо, всё есть, только, видишь какое тут дело, ну ты вообщем понял.

— Ничего я не понял, ты не темни, говори сразу

— Главное ты согласился, ну а там сам всё увидишь

Рыбалка оказалась довольно таки странной, если то, чем мы занимались можно было бы ею назвать. После часа неистовой борьбы с брезентом палатки под проливным дождём, которая никак не хотела устанавливается, наконец нам удалось её укротить, после того когда виртуозно ругающемуся губернатору удалось вбить первый колышек в землю. Утро выдалось бесподобное, словно после каприза юной девушки, по щекам которой градом катились слёзы, её лицо невинной кокетки вдруг ни с того ни сего, озарила лучезарная улыбка радости, при виде подарка.

С самого утра, мы уселись пить водку на маленьких раскладных стульчиках запивая её пивом. На мою просьбу, закинуть ради приличия пару удочек, в озеро, Серёга многозначно махнул рукой в сторону города. Так как слова, после каждой выпитой рюмки, начинали выходить из него с большим трудом, я расценил этот жест, как, — ну его в болото, если вдуматься, да, город очень напоминает болото, с серыми буднями и рутиной повседневной жизни. Губернатор же, в отличии от Серёги становился более словоохотливее от количества выпитого алкоголя и называл это мероприятие культурным отдыхом на лоне природы. Потом он стал нам рассказывать разные истории из своей нелёгкой жизни до губернаторства и от услышанного мы проникались необыкновенным уважением к его личности. Обычно люди такого склада характера как губернатор Нелычкин, любят рассказывать байки услышанные тут и там на стороне, приписывая случившееся себе. Говорил он медленно и доходчиво, иногда останавливался на самом интересном месте и ждал когда мы его спросим:

— А дальше то, что было Егор Степаныч? На, что он нас окидывал мутным взглядом статуи античного мыслителя из мрамора и продолжал:

— И послал меня губернатор за жрицей любви в ближайший бордель, нет вру, короче мы вместе пошли, было это в начале двухтысячных. Числился тогда я у него, мальчиком на побегушках. Здесь почтенный губернатор умолк, толи от количества выпитой водки, толи от воспоминаний, и начал с серьёзным видом поклёвывать носом. Серёга встрепенулся и спрашивает его

— А дальше то, что было Егор Степаныч?

— Дальше, а о чём я рассказывал?

— О борделе Егор Степаныч — подмигивая мне, напомнил Серёга с деланной наивностью, старого кота который с небрежностью смотрит на колбасу, но готовый в любую минуту стянуть её со стола, как только ты отвернёшься.