Книга Повести, рассказы, миниатюры, страница 4 – Алэн Акоб

Расставание было тёплым, но сдержанным, девушки моих друзей попрощались за руку, а моя меня чмокнула в щёку и густо покраснела, все засмеялись. Порой я бываю таким ослом, что потом мне просто стыдно за самого себя. Вместо того чтобы сказать ей что-нибудь ласковое, обнять или попросить номер телефона, я выдавил из себя «спасибо», продолжая безмолвно смотреть на её светло-серые глаза с длинными ресницами, ну скажите мне, только честно, не тупица ли я, аж самому противно.

— Вот мой телефон, – предложил первым Славик и стал записывать номер на клочке какой-то бумаги. После обмена телефонами и дежурными шутками мы расстались, я судорожно сжимал в руке бумажку с цифрами, написанными её рукой, как бесценный трофей, и смотрел ей вслед, пока меня не окликнули мои товарищи. Мы спустились вниз по Маяковского на остановку, чтобы возвратиться домой, как неожиданно Лёва остановился и говорит:

— Парни, что-то у меня в животе урчит!

— Поурчит и пройдёт, – успокоил я его, но не тут-то было, если ему в голову что-то взбредёт, то он с этой мыслью не расстанется ни за что, и начнёт она у него в голове колесить до тех пор, пока он не станет рабом её, начнёт он тогда поклоняться ей, в жертву себя приносить до тех пор, пока она не станет его сущностью.

— Ай, что-то сильно крутит, в сортир мне надо, парни, ой не могу, – запричитал он.

— Вот меня раз так скрутило, что…

— Да подожди ты со своими рассказами, – одёрнул я Славика. – Что, вообще не можешь терпеть? Скоро уже дома будем, до остановки же дойдёшь.

Тут Лёва замотал башкой, да так сильно, что я аж удивился его способности так шевелить головой. Теперь он уже сидел на корточках, обхватив живот, охая ахая. Тут он перестал мотать головой и посмотрел на меня так, словно я был его единственным спасителем и решал его судьбу, тут снова вмешался Славик:

— Чего ты мучаешься, сходи в кусты, делов-то!

— Где он тебе кусты тут найдёт, лопух, ты что, не видишь, что мы почти в самом центре города?

— Тогда до кинотеатра надо идти.

— Не дойду я, пацаны, ей-богу, не дойду, – взмолился Лёва.

— А почему бы тебе не сходить в подвал, в погреб, – не заставляя себя долго ждать, посоветовал Славик.

— В какой ещё подвал… – с недоверием протянул я, ох, чувствует моё сердце что-то неладное.

— Всё, что естественно, то не безобразно, – подняв палец вверх, словно Цезарь, заявил Слава и продолжил развивать свою мысль, а когда он этим занимается, даже усопшие философы античности переворачиваются в своих гробах:

— Почти во всех жилых домах есть подвалы, где бережливые граждане хранят свои запасы – варенья, компоты, соленья и прочую вкусную снедь, самое безопасное и спокойное место в любом здании.

— Так они же все на замке, закрыты.

— Допустим, не все, иногда забывают закрывать, порой руки бывают так заняты банками, из-за чего невозможно закрыть дверь за собой.

Положение оказалось безвыходным – прямо в центре большого города сидит на корточках молодой здоровый парень и корчится в страшных муках всего лишь потому, что ему приспичило, а до ближайшего туалета идти целый час. Пришлось последовать дружескому совету – идти искать подвал, хотя, честно вам скажу, я не был сторонником этой авантюры с самого начала.

Мы зашли в первый попавшийся переулок и оказались перед большим серым зданием с развешанным на верёвках сохнущим бельём и кучей крикливых детей, играющих в песочнице под зорким присмотром строгих бабушек, грызущих семечки на лавочке. Остановившись перед первым попавшимся домом, мы с Лёвушкой остались ждать, а Славик пошёл осматривать подвальные помещения. После четвёртого подъезда он радостно помахал нам рукой, подавая знаки, что дверь открыта. Лёвушка со всех ног бросился бежать в подъезд, видно, его терпение по удержанию добра подходило к концу, что грозило ему обделаться в любую минуту. Мы со Славкой сели на скамеечку, посмотрели друг на друга и рассмеялись, принявшись терпеливо ждать товарища.