Книга Путешествие в глубину моей памяти через тернии сна, страница 26 – Алэн Акоб

Наташу отпустят домой, в Одинцово, где она родит девочку и назовёт её Жанна, в честь Орлеанской девы. Оставит ребёнка старым родителям, по дороге назад в вагоне услышит рокот немецких бомбардировщиков, дёрнет за стоп-кран, остановит поезд, будет помогать раненым спускаться по трапу, сама падёт от осколка в сердце. Родители её помрут от недоедания, отдавая пайки растущему ребёнку, который впоследствии попадёт в детдом.

В последнее время во сне Олегу всё чаще и чаще стала являться закрытая дверь, обитая кованым железом по бокам. Потом она открывалась, и оттуда выходила немая кошка, она каждый раз открывала рот, показывая свои маленькие острые зубки, хотела что-то передать, но вместо этого начинала протяжно зевать, прежде чем исчезнуть насовсем, растворившись за дверью.

Олег пятый день подряд пропадал у Валентины, с утра и за час до прихода родителей. Они так увлеклись в познании друг друга, что стали приобретать даже некоторые навыки, с каждым разом у них получалось всё лучше и лучше.

В конце недели Таня всё-таки позвонила ему сама.

В первый день она не подходила к телефону из гордости, второй, третий прошли так же, на четвёртом она забеспокоилась, но всё равно не стала звонить, убедив себя, что никуда он не денется, соскучится и сам позвонит, забеспокоилась только в субботу, решив, что с ним произошло что– то страшное. «Может, его уже нет в живых», – с ужасом подумала она и бросилась к телефону звонить. В воскресенье Валины родители были дома, и поэтому с утра он ушёл гонять мяч в соседнем дворе против ребят Юго- Западного района. Матч под конец чуть не перерос в массовую драку из-за мяча, пропущенного по вине судьи, как считала команда Олега. К счастью, наблюдавшие со стороны мужики, оказавшиеся случайными зрителями, не дали драке свершиться, тем более что один из них оказался ментом и, показав удостоверение, пригрозил всех проводить в ближайший участок, если не успокоятся. Но в ухо Олег всё-таки получил, не успев дать сдачи, их быстро разняли, поэтому пришёл домой злой, как собака, и на сообщение отца, что Таня звонила три раза, никак не отреагировал. Она позвонила и в четвёртый раз.

— Олег, привет, ты куда пропал? – стараясь замаскировать тревогу в голосе, спросила она.

— В футбол играл.

— Всю неделю ты в футбол играл?

— Нет, с пацанами на рыбалку ездили на Третье озеро на ночь, – соврал он

— Ну и как, много наловили?

— Да так, килограмма три-четыре, – продолжал он врать.

— Я соскучилась по тебе, Олежек.

— Бабушка уезжает к подруге на пару дней, квартира будет в нашем распоряжении, – сказал он после непродолжительного молчания.

— Хорошо, договорились. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Он горел желанием ходить к Валентине, но и Таню в то же время терять не желал, прекрасно понимая всю дерзость и нелепость почти комической ситуации, в которой оказался, осознавая, что загнан в угол и открутиться нет никакой возможности, только поэтому вынужденно согласился. Сам ещё до конца не разобравшись в своих чувствах к обеим, он даже стал подумывать, поскорее бы в армию, поэтому буквально через минуту звонил Валентине и врал ей, что уезжает с друзьями на рыбалку на три дня, не представляя себе до конца, какими последствиями чревато всё это.

Бабушка Жанна любила в своей жизни три вещи: советское шампанское, ереванский заплесневелый сыр рокфор, французские духи «Шанель номер пять». Это всё она могла потреблять без ограничения и не жалела на это никакие деньги, но больше всего она любила своего внука Олега, которому потакала всегда, везде и во всём. Поэтому его неожиданную просьбу предоставить квартиру на пару дней восприняла с пониманием, лишь только подумала про себя – как быстро он вырос. Бабушка была личностью своеобразной. Выросшая в детдоме, без родителей, имела характер упрямый, к людям относилась с осторожностью, не всякий мог похвастаться своей дружбой с ней, но если кто дружил, то это было на всю жизнь. Курила исключительно папиросы «Герцеговина Флор», дымя, как скучающий сапожник в будке починки обуви. За фигурой своей абсолютно не следила, ела всё подряд, но была довольно-таки неплохо сложена даже для своего преклонного возраста. После трагической смерти супруга, лётчика-испытателя, она ещё больше ушла в себя и всю свою оставшуюся любовь перенесла на своего единственного внука, балуя его.