Книга Путешествие в глубину моей памяти через тернии сна, страница 2 – Алэн Акоб

Жизнь и Вселенная, зарождение жизни, ее продолжение, мир вокруг и внутри нас, поиски счастья и любви – это и есть наше мироздание, и ты есть один из центров всего этого, всё происходит, вращаясь вокруг тебя. Оно, как всегда, величественно и разнообразно, своеобразно. В нём нет никакой логики, много таинственного и необъяснимого. Неужели всё кончится для нас, когда мы умрём, так ли это на самом деле? Мы делаем отчаянные попытки постигнуть нас окружающий мир, терпим неудачи, предаёмся унынию, снова ищем – но слишком велики масштабы по сравнению с нашими физическими и умственными возможностями. Люди в отчаянии начинают во всём сомневаться, утверждать, что чудес не бывает, находят самые нелепые объяснения всем явлениям природы и бытия с материальной точки зрения. А ведь именно с той минуты, когда мы начинаем задумываться над сущностью жизни, начинаются поиски счастья. Так что же такое счастье, в чём его сущность? Может, это состояние души, бытия? Можем ли мы быть всё время счастливы или это просто миг, мгновение? Попробуем разобраться в этом. Счастье не может быть долгосрочным, обязательно будут обстоятельства или причины, которые помешают ему продолжаться бесконечно. Счастье – это когда кто-то тебя ждёт или ты кому-то нужен, даже ожидание прихода кого-нибудь из дорогих или любимых тебе людей есть своего рода ожидание счастья. Помочь нуждающемуся, подать руку помощи, спасти кого-то – вот где состояние души человека, близкое к счастью. Любовь же – это величайшее счастье, доступное каждому, а вот боль при разлуке бывает порой просто непереносимой. Для достижения своего счастья иногда приходится идти на жертвы, лишения, путь к нему никогда не был лёгок, оно всегда дорого стоило, и платить за него приходилось иной раз даже ценой своей гордости, принципов. Сущность счастья состоит также и в удовольствиях, которые особенно приятно ощущаются после серии неудач и лишений. Бывает, что счастью предшествует удача, счастливый случай, но это те понятия, на которые никогда нельзя рассчитывать. Связано ли счастье с деньгами? И да и нет, очень многое зависит от индивидуума, его мировоззрения и даже мировосприятия. Быть здоровым, быть веселым и существовать – это уже великое счастье.

— Надо было раньше думать об этом, – старый мастер качал головой и на все просьбы и доводы был просто неумолим. – За такое короткое время это просто теоретически невозможно, а физически… Я лучше помолчу.

— Послушайте, ведь не пойду же я пешком на работу. Посмотрите, какой дождь идёт, у меня даже зонта нету.

— Надо слить масло, снять коробку, а потом уже только менять сцепление, – продолжая качать головой, убеждал автомеханик. – Нужно, чтобы вы оставили машину как минимум на день, завтра она будет готова.

В мастерской пахло выхлопными газами, маслом и ещё невесть чем, от чего с непривычки першило в горле и пощипывало в глазах.

Дождь на улице не прекращался. Набрав в грудь воздуха и собравшись ещё раз возразить механику, Олег вдруг понял всю безвыходность своего положения и, нетерпеливо махнув рукой, в полном отчаянии сказал:

— Я согласен.

— Ну вот и лады, завтра приходите, после обеда будет готово, возьмите зонт в приёмной. Да, не забудьте вернуть!

Ошалело льющийся, как из ведра, дождь серыми верёвками с остервенением бился по асфальту и стенам домов. Лужи перед гаражом от разлитого когда-то масла принимали радужный оттенок, который мог бы вообразить разве что художник-импрессионист. Держа потрёпанный годами зонтик в руке, перепрыгивая через красочную палитру цветов на мокром асфальте, при этом абсолютно не обращая никакого внимания на её неземную красоту, Олег спешил к остановке. Потихоньку вода начинала смачно чавкать в правом ботинке, тогда как левый был абсолютно сух, осенняя обувь на тонкой подошве была отнюдь не новой и промокала. Вдобавок ко всему этому природному бесчинству начался сильный ветер. Сначала он вырывал из рук зонтики, выворачивая их наизнанку, потом стал баловаться в кронах деревьев, осыпая прохожих пожелтевшей листвой, а когда ему и это надоело, он взмыл в небо, обрушив всю свою радостную шалость на крыши унылых домов, раскачивая антенны и сдувая остатки воды на тротуар и головы прохожих. Подойдя к остановке порядочно измокшим и озлобленным на весь белый свет, Олег встал под укрытие и начал пустым блуждающим взглядом человека, у которого плохо начался день, смотреть по сторонам, ища что-нибудь, что могло его отвлечь от дурных мыслей. Кругом была сырость, серость и обыденность. Машины сновали взад и вперёд, расталкивая соседей, при этом стараясь пронырнуть в любое освободившееся пространство, бесконечно сигналя, что крайне раздражало Олега Семёновича. Пешеходы бежали, перепрыгивая через лужи, попадая в новые, полные лопающихся пузырей, вокруг всё спешило, шумело, кричало. Полногрудая женщина с чемоданами спрашивала у случайного прохожего, как пройти на вокзал, тот с вынужденной вежливостью, переминаясь с ноги на ногу, второй раз объяснял ей дорогу. Какой-то лихач то ли от вредности, то ли от глупости въехал в лужу перед остановкой и обдал всех стоящих целым фонтаном бурой воды из-под колёс своего ржавого жигулёнка. Все стали возмущаться, обзывая его хамом и негодяем. «Какая редкостная сволочь», – подумал Олег, отряхивая с нового плаща капли прилипшей грязи. Впав снова в апатию ко всему окружающему, он продолжал терпеливо ожидать автобус, когда случайно его взгляд упал на противоположную сторону улицы, где тоже была остановка, а в самом центре разношёрстной толпы ожидающих автобус стояла девушка и смотрела на него, улыбаясь. Как ему сразу показалось, она выступала из толпы каким-то неестественным светом, выделяясь из остальных свежей красотой молодой женщины, было в ней что-то очень родное, близкое, до боли знакомые черты лица, она вся своим очаровательным существом, как магнитом, притягивала его к себе.