Книга Путешествие в глубину моей памяти через тернии сна, страница 9 – Алэн Акоб

Немножко придя в себя, Олег решил ещё раз сходить на кухню, постоянно мучила жажда, в коридоре он случайно поскользнулся на полу, сильно ударился головой о дверной косяк и потерял сознание. Прибежавшая на шум жена, охая и ахая, помогла ему подняться и сесть на стул. Беспрестанно причитая, она прикладывала попавшую под руку тряпку, смачивая её в воде из-под крана, к голове мужа.

— Ну как же ты так, посмотри – весь лоб разбил, вроде и не пил, а как пьяный. Пойдём ляжем, поспим, всё пройдёт, дорогой.

Олег молчал, не отвечал, казалось – он о чём-то сосредоточено думает, но в то же время слушался жену, как ребёнок. Они вместе вошли в спальню, он лёг и сразу заснул. Валентина устроилась рядом и пыталась заснуть, но вдруг её внимание привлекло странное бормотание супруга, он что-то стал говорить на языке, похожем на французский: «Oh mon cher ami, tu peux me laisser tranquille un peu, la vie ou la mort!» – и под конец тяжело застонал.

Под стенами полуразваленного замка тамплиеров сидела небольшая группа хмурых крестоносцев. Сбившись в кучу вокруг пылающего костра, они терпеливо ожидали жареного ягнёнка на самодельном вертеле, тушка которого уже начинала покрываться тёмной аппетитной корочкой, капельки жира стекали и падали прямо в костёр на угли, распространяя терпкий аромат молодой баранины. Ягнёнок был отобран у немолодой женщины в соседней деревушке, которая была ими же изнасилована. Разбой и насилие процветали вокруг. Это были рослые, сильные крестоносцы галльского происхождения, со своим князем Эженом де ла Фоном, который был младшим сыном в дворянской семье и вынужден был покинуть своё родовое поместье, потому что по закону все титулы и деньги должны достаться старшему сыну, а ему была обеспечена участь прозябать в тени своего родного брата вплоть до его смерти. Крестовый поход открывал необыкновенно интересную авантюристическую возможность начать новую жизнь на святой земле, перспективу заслужить новые дворянские титулы, земли, деньги, славу.

Багровое солнце пустыни уже давно закатилось за склон горы, и если бы не серебряный полумесяц, на конце которого висела сонная тучка, наступила бы жуткая темнота, в самый раз для разного рода воров и насильников, которыми кишело Антиохийское княжество из-за непрекращающейся войны двух великих религий. Один из оруженосцев Эжена, который был по совместительству и походным поваром, встал, отрезал изогнутым клинком небольшой кусок мяса с задней ножки ягнёнка и поднёс его своему господину со словами «Faites vous plaisir, mon signer». Не успел тот взять мясо с ножа, как хрустнула сухая ветка, из темноты вышел неизвестный крестоносец с рыжей бородой и злыми зелёными глазами. Не обращая ни на кого внимания, он стал бесцеремонно отрывать другую заднюю ножку от тушки. Один из близлежащих рыцарей схватился за оружие, но гневный взгляд господина мгновенно охладил его горячую голову. Так же продолжая не обращать никакого внимания на остальных, он повернулся и ушёл с целой ляжкой в руке.

— Кто это был? – спросил молодой рыцарь Гийом де Бош, дальний родственник Эжена.

— Один из местных головорезов, восточные христиане, держитесь от них подальше, – тоном, не вызывающим возражения, сказал Эжен.

— Хоть бы поблагодарил.

— Как же, дождёшься, – покачал головой Эжен.