Книга Только с тобой, страница 58 – Стефания Романова

— Но Вы как сами будете? — допытывался Владимир.

— Да мне соседка помогает, хорошая женщина, заходит иногда.

Владимир вспомнил Илью и подумал, что все-таки они бабники, а значит не пропадут.

Собрали все Сашины пожитки, одежда у него добротная: тулупчик овчинный, валеночки, вязаные свитера и носки, теплые байковые штанишки.

Владимир подхватил Сашу на руки, тот обнял его за шею и пошли из квартиры.

— Мы будем Нюру искать. Вы приходите в любой момент, как захотите, Лиза, наверное, уже уйдет с работы, теперь ведь у нас, вроде как, двое деток.

Лиза молча улыбалась, согласно кивая головой.

Лиза старательно ухаживала за Сашей. Она считала себя обязанной Нюре до гробовой доски. Человек, сделавший тебе добро, должен во сто крат больше получить добра в ответ — считала она.

Месяц май подходил к концу. Москву больше не бомбили, зенитчики научились отбивать атаки немецких бомбардировщиков. На охране неба служили, так называемые слухачи: музыканты и люди слепые, но обладающие феноменальным слухом. В суете, постоянном шуме, взрывах, плаче они безошибочно слышали приближающиеся самолеты, а уж зенитчики не давали никаких шансов прорваться бомбардировщикам сквозь свои заслоны.

Лизу измучил токсикоз. Все советовали потерпеть еще немного, к четырем месяцам тошнота пройдет. «Ждать еще два месяца», — ужасалась она и поглощала соленья. Ей безумно хотелось свежего помидора, такого зеленоватого сверху, но сочно-кислого внутри, ароматного, на зеленой веточке.

Владимир, волнуясь за жену, разрывался между работой и домом. Раны его отошли на второй план. Хотя лечение травами и молитвами помогло, еще как помогло. Бывали дни, когда он и вовсе забывал о болях. Раны начинали ныть на перемену погоды, особенно к дождю.

Глубоко за полночь Владимир на цыпочках заходил в квартиру: «Тишина». Подходил к Лизе, она поднимала измученное личико и улыбалась приветливо. Долго сидели обнявшись в темноте.

— Устала, моя куколка?

— Угу, — отвечала Лиза жалобно, но кормить тебя буду и даже вкусно, думаю. Он останавливал ее, но не тут-то было — встретить и накормить мужа было для нее высшим наслаждением. «Он живой, со мной, люблю его каждой клеточкой своего тела, каждой молекулой воздуха, которой дышу. Сколько сейчас погибает мужчин на поле боя, сколько сейчас страдает сердец, сколько сейчас людей, и даже в эту минуту, кричат от ужаса, узнав о потере любимого человека. Когда-то я смеялась «счастье», потом горевала дико, теперь шепчу «счастье» и не хочу его потерять никогда», — писала она своей любимой подруге Машеньке Королевской.

Саша рос довольным, ел за двоих, хорошо спал, почти не капризничал. От Лизы он не отходил, звал ее «тата», ему точно понравилась эта красивая молодая тетя. Владимир не знал, где искать Нюру. Писать на фронт было бессмысленно, сегодня солдат «есть», а завтра уже «был» и что это даст. Почему она не ищет сына они с Лизой не понимали, но были уверены, что она жива.

Стучались в соседскую дверь. Лиза прислушалась. Постучали к ним. Она испуганно пошла к двери, открыла. На пороге стояли мужчина и женщина.

— Мы из опеки, — представилась женщина. — Разрешите войти. Лиза испугалась, но впустила их.

— Чей это ребенок с вами живет? — спросила женщина.

— Сын нашей подруги, она на фронте и просила нас за ним приглядеть, его дед приходит к нам часто, — соврала Лиза.