Книга Пес войны, страница 72 – Мария Архангельская

— Коэнцы приближаются, — доложил очередной горский посланец на четвертый день марша. — Скачут галопом. К тем, что на восток ушли, гонцов отправили, чтоб возвращались поскорее.

— Но вы не волнуйтесь, — усмехнулся Киджий, слушавший их разговор, — их там встретят — мало не покажется.

— Я не волнуюсь. Если и мы, и они будем двигаться по-прежнему, то когда мы с ними столкнёмся?

— Мы не столкнёмся. Я вас такой тропкой проведу, о которой никто из чужих не знает. Надо только поднажать чуток.

— А если не сворачивать на эту твою тропку?

— Вы чё, драться с ними хотите?

— Именно, — подтвердил Гирхарт, — так когда и где?

— Послезавтра, — в голосе Киджия слышалось искренне недоумение. — В Красном урочище.

— Расскажи про него. Или лучше нарисуй.

Проводник неумело взял стиль, повертел в руках, посмотрел на придвинутую восковую табличку и, вздохнув, начал:

— Значит, так. Вот здесь урочище, здесь оно сужается, здесь — разделяется, Красное дальше идет, а тут от него Слёзное ущелье отходит. А вот тут перед ущельем — Медвежья гора. Она и впрямь на лежащего медведя смахивает.

— Дороги, тропы есть?

— А как же. Вот тут дорога, и вот…

— Ну что ж, — задумчиво сказал Гирхарт, глядя на кривые неровные линии примитивного чертежа, — сгодится. Знаешь, Киджий, нам надо оказаться там раньше них. А когда отведёшь нас, дай знать своим, чтоб были наготове, как договаривались. Мне понадобится ваша помощь.

— Засаду хотите устроить? — с понимающим видом спросил горец.

— Нет, не засаду, хотя… Можно и так сказать.

Через день ускоренного марша армия перевалила седловину и оказалась в долине перед Красным урочищем. Места оказались красивейшими. Некрутые склоны покрывали густые заросли цветущего шиповника и дикого винограда, по дну Слёзного ущелья струился небольшой поток, расширявшийся при выходе в урочище в мелкую и быструю горную речку, с громким плеском бегущую между камней. Медвежья гора, невысокая и пологая, скорее напоминала большой холм. Никакого сходства с медведем Гирхарт в ней не нашёл, но возможно, он просто смотрел не с той стороны. Она сплошь заросла кривыми деревцами можжевельника, но прямо напротив ущелья на ней имелась большая, до самой вершины, проплешина. Посредине склона из земли бил родник, и крохотный ручеёк сбегал вниз, чтобы, пробравшись по дну Красного урочища, влиться в Слёзный поток.

— Отлично, — сказал Гирхарт, остановившись возле источника. — Даже лучше, чем я думал. Прекрасное место для лагеря.

— Да, место действительно неплохое, — осторожно согласился сопровождавший его высокий, светловолосый полковник Марх, командир одного из кавалерийских полков. — Но, мой генерал, разумно ли мы поступим, расположившись здесь?

— Конечно, неразумно. Это место — для лагеря коэнцев, по крайней мере, я очень на это надеюсь. А сами мы расположимся в Красном урочище.

— В Красном урочище? Но, господин генерал, это же ловушка! Стоит врагам перекрыть оба конца — и мы окажемся между молотом и наковальней.

— Не оба, а три, — спокойно поправил его Гирхарт. — Не забудьте про Слёзное ущелье. Кстати, почему оно так называется? — он обернулся к своему постоянному спутнику Киджию.

— Есть такая легенда про красавицу Мадину, которую враги её рода похитили прямо со свадьбы и везли этим самым ущельем. Она, говорят, так рыдала, что сама превратилась в источник и теперь вечно оплакивает свою несчастную судьбу.