Книга Пес войны, страница 24 – Мария Архангельская

Новый вид спуска стал весьма популярен. Находились даже и такие, что рисковали подниматься по верёвкам, хотя это было упражнение не для слабаков. Но зато оно позволяло сэкономить время, а тем, кто помоложе — лишний раз доказать свою удаль. Во время грабежей и учений возможностей погеройствовать было немного — командиры бдили, пресекая ненужную лихость, так что молодежи приходилось изыскивать другие способы. Гирхарт урокам скалолазания не препятствовал — они могли пригодиться, а риск хоть и был, но не слишком большой.

Весна вступала в свои права, и Гирхарт со всё большей тревогой стал прикидывать, сколько у них осталось времени. Что армию пошлют зимой, можно было не бояться, зимой коэнцы, как и все, старались без крайней необходимости не воевать. Но время идёт, земля просохла, посевные работы заканчиваются, и карательных отрядов можно было ожидать со дня на день. По всем дорогам караулили верные люди, но пока всё было тихо. Похоже, в Коэне до сих пор не разобрались, что происходит на Вастасе. Хорошо, коли так, но всё равно следовало поторопиться.

К этому времени отряд уже стал настоящим отрядом, воинским подразделением, закалённым в пока ещё мелких стычках, с железной дисциплиной. Пожалуй, его бойцам уже можно было доверить поддержание дисциплины и среди новичков. Оружия на ближайшее время хватит, а в числе присоединившихся к отряду нашёлся кузнец, который из захваченного при грабежах металла ковал наконечники для стрел и копий. В общем, всё было готово, и всё же Гирхарт волновался. Ожидание всегда тягостно, а выработанный план предусматривал, что первый ход должны сделать коэнцы. Похожие настроения одолевали не его одного.

— Может, не будем ждать этих лентяев? — спросил однажды Тархи. — Соберём армию прямо сейчас, а? А то все уже волноваться начинают. Пастухи чуть не каждый день спрашивают, когда ж наконец начнём.

— Рано. Если развернёмся сейчас, никакой неожиданности не получится. Подождём до середины лета. Если в Коэне и тогда не почешутся, то и впрямь придётся собирать всех, не дожидаясь этих сонь.

В середине весны прибыли испрошенные Гирхартом и обещанные Тиокредом офицеры кравтийской армии. Почти никого из них Гирхарт не знал, хотя пару отдаленно знакомых лиц всё же обнаружил.

— Высоко взлетел, Даан, — со странным выражением произнёс один из них. — Армию набираешь, арнарийцев бить будешь…

— Служу моему Императору, — невозмутимо ответил Гирхарт.

Но какими бы ни были чувства офицеров императорской армии, обнаруживших, что им предстоит командовать беглыми рабами и жить в лесу, они благоразумно держали их при себе. Приказы не обсуждаются, а приказ Тиокреда был чётким и недвусмысленным: отныне они поступают в распоряжение генерала Гирхарта Даана. Зато для Таскира их прибытие стало не слишком приятным сюрпризом. Гирхарт не посвящал товарищей в подробности своей переписки с Тиокредом, и Таскир оказался поставлен перед фактом.

— И как это следует понимать? — хмуро поинтересовался он на следующее утро.

— А так и следует. Я нуждаюсь в опытном командном составе. Среди твоих людей есть бывшие офицеров, а среди моих их заведомо нет.

— И потому ты, собираясь бить Коэну, выписал коэнских же командиров?

— Сейчас они такие же враги Коэне, как и мы.

— Пусть так, но они все равно коэнцы! Понимаешь, коэнцы! Как ты собираешься сводить их со своими людьми, твоё дело, у нас с тобой разные отряды. Но как они, по-твоему, уживутся с моими?