Книга Пес войны, страница 220 – Мария Архангельская

— Что-то случилось?

— Я… не знаю, — офицер почему-то отвёл глаза. — Полковник просил срочно.

— Срочно так срочно. Показывайте дорогу.

Полковник оказался недалеко. Рядом с ним столпились ещё десятка два человек. Нардел обернулся на стук копыт и вышел вперёд.

— Ваше Величество… — сказал он и замолчал.

— Ну, что стряслось?

Нардел развёл руками, словно ему не хватало слов, обернулся к остальным, и те молча расступились. Стало видно, что они стояли вокруг лежащего на земле человека. А мгновением спустя Гирхарт узнал Лериэна.

Император спешился, прошёл мимо молчащих солдат и офицеров и опустился на колени у тела сына. Из груди Лериэна торчала стрела, обычная, выпущенная из добротного армейского лука. При выстреле с близкого расстояния такие стрелы пробивают доспех насквозь. Вот и эта без труда прошла сквозь нагрудник, вонзившись прямо в сердце. На лице Лериэна не было ни боли, ни страха, ни удивления. Вряд ли он успел понять, что произошло.

— Как это случилось? — услышал Гирхарт свой голос.

— Ваше Величество… Мы гнали их, как и было приказано… Его Высочество был рядом со мной. А потом один из них остановился и обернулся. У него в руках был лук… принц умер мгновенно.

— Я вижу.

Вот так и бывает. Даже победа — это кровь и смерть. Его Боги получили сегодня самую щедрую жертву из всех, что он когда-либо приносил им. Он отдыхал под деревом, обедал, ехал по полю боя, как на прогулке… А в это время здесь умер его сын. И Гирхарт ничего не знал. Не почувствовал.

— Ваше Величество, — полковник Нардел опустился на колени, — я готов понести наказание.

— Встаньте, полковник.

Гирхарт провёл рукой по волосам Лериэна. Выпрямился и посмотрел в сторону вражеского лагеря. Он никогда не узнает, чья рука выпустила эту стрелу, никогда. Да и вряд ли этот то ли очень хладнокровный, то ли не в меру удачливый стрелок надолго пережил свою жертву. Но это не имеет никакого значения.

— Генерал Рир.

— Да, Ваше Величество.

— Уничтожьте их. Сотрите этот лагерь с лица земли, чтобы не ушёл никто. Я пойду с вами.

Генерал молча наклонил седеющую голову.

Армия самозванца была разбита, лагерь взят. В центральном шатре нашли тело молодого человека, упавшего на меч. Вероятно, это и был лжеимператор, но Гирхарт даже не захотел взглянуть на него, приказав, чтобы его сожгли в общей куче. Пленных было немного, да и тех Гирхарт отправил на алтарь на похоронах Лериэна. Он просил Богов, чтобы на том свете они оказали его сыну самый лучший приём, и, не особо надеясь, что его услышат Хозяева Небес, привычно обратился к Тем, Кто внизу. Тело принца сожгли на поле боя, прах привезли в Сегейр и захоронили в усыпальнице императорского дворца.

А спустя полгода умерла Фрина. Гибель Лериэна стала для неё ударом, от которого она так и не смогла оправиться. Вернувшись с его похорон, она слегла и больше уже не вставала. Гирхарт на время её болезни окончательно перебрался в Ханд, перевезя с собою часть двора и — по просьбе подруги — младшего сына, который всегда был её любимцем, и с которым она теперь подолгу говорила наедине. Умерла она легко — заснула и не проснулась. Гирхарту очень хотелось положить её прах рядом с Лериэном, чтобы те, кто ему дорог, были рядом и после смерти, но любовницу, пусть даже фактически она всё это время была ему женой, в монарших склепах хоронить не принято. Браня про себя дурацкие предрассудки, Гирхарт так и не решился пойти против них, и Фрина упокоилась за стенами города, в светлой роще у Главной дороги. Гирхарт завёл привычку ездить туда и подолгу сидеть у гробницы, ни о чём не думая и ничего не вспоминая.