Книга Пес войны, страница 138 – Мария Архангельская

— Послушай, любезный, — спросил Каниэл, когда они со слугой вошли в дом, — кто эта женщина рядом с маршалом Гирхартом?

Слуга едва заметно вздрогнул, оглянулся по сторонам и полушёпотом ответил:

— Госпожа Фрина, господин.

Имя показалось знакомым. Каниэл открыл уже рот, чтобы переспросить, и тут в памяти всплыло: «Коэнцы? Госпоже Фрине на алтарь?»

Задавать вопросы мгновенно расхотелось. Весь остальной путь они проделали в молчании. Наконец слуга привёл Каниэла в просторную, довольно богатую комнату, осведомился, не нужно ли чего-нибудь господину, сообщил, что ужин подадут через два часа, и что если что-то понадобится, пусть господин позвонит. Кто бы не распоряжался сейчас во дворце правителя, он своё дело знал и слуг вышколил на совесть. И не скажешь, глядя на этого, как и положено хорошему слуге, в меру почтительного, в меру значительного, знающего себе цену человека, что страну захватили варвары. Наверное, он ещё старой закалки, из тех, кто служил прежним хозяевам.

Слуга удалился, ещё раз с достоинством поклонившись напоследок. Смыв дорожную пыль и переодевшись в предложенную одежду, Каниэл прошёлся по отведённой ему комнате и выглянул в окно. Оно выходило во внутренний дворик, засаженный кустами поздних роз. На полускрытой зарослями скамейке кто-то сидел. Каниэл толкнул раму, и она послушно отворилась. По душноватой комнате пронеслось дуновение тёплого ветерка, напоённого ароматом цветов. Опершись о подоконник, коэнец подставил ему лицо. Всё-таки, что не говори, жизнь — не такая уж плохая штука. Он жив и относительно свободен, имеет возможность заняться любимым делом и даже чего-то в нём достичь. Время покажет, что из всего этого выйдет, но сейчас все заботы можно временно отложить. Судя по всему — до завтрашнего утра.

Человек в саду встал со скамейки, и Каниэл увидел, что это женщина. Она неторопливо прошла по дорожке, миновала поворот и, оказавшись под его окном, остановилась и подняла голову. Лавар узнал её. Госпожа Фрина, та самая, что встречала Гирхарта во внешнем дворе. Видимо, они недолго пробыли вместе.

Не зная, что сказать, Каниэл молча поклонился. Женщина улыбнулась. У неё была приятная улыбка, словно освещавшая её смуглое широкоскулое лицо.

— У меня ещё не было возможности познакомиться с вами, — сказала она. — Вы ведь Каниэл Лавар, верно? Ну а моё имя вам, должно быть, уже назвали.

Каниэл кивнул, чувствуя себя довольно неловко. Меньше всего ему хотелось беседовать с женщиной маршала, отправляющей на алтарь неудачливых пленников.

— Я часто бываю здесь, — словно не замечая его смущения, продолжала Фрина. — Мы с вами ещё увидимся, но я предпочитаю, чтобы первая встреча происходила в неофициальной обстановке. Так легче составить мнение о человеке. Не желаете прогуляться со мной по саду?

— Нет, госпожа, благодарю вас. Я бы предпочёл отдохнуть с дороги.

— Ну, как угодно, — в улыбке жрицы промелькнуло лукавство. — Надеюсь, у нас ещё будет время подружиться. Только постарайтесь не забывать, что личная честь прекрасна, но всё же не стоит потоков крови и страданий целой страны. Рамалле и так пришлось несладко. А ваша жизнь неразрывно связана с её жизнью.

Она кивком попрощалась и ушла. Каниэл растерянно смотрел ей вслед, не зная, как расценить последние слова. Впрочем, жрецам и положено быть загадочными. Но всё же ему казалось, что за неожиданным советом стоит нечто большее, чем желание пустить пыль в глаза. Знать бы только, что?