Книга Охотница, страница 71 – Мария Архангельская

— А с чем ещё? — ответила за нас обеих Женя.

— И впрямь, — Макс вздохнул.

— Слушай, — осторожно сказала я, — ты говорил, что его тебе рекомендовал человек, которому ты доверяешь.

— Что? — он посмотрел на меня, явно вырванный из своих мыслей. — А, да.

— Но можешь ты сказать, что это был за человек? Я у тебя спрашивала, но ты почему-то не захотел отвечать.

— Это ты спрашивала? — уточнил он.

— Ну да, именно я.

Макс помолчал, кусая губу.

— Люба, — сказал он наконец. — Она была от него в полном восторге. Я привык верить своей сестре, у меня до сих пор не было оснований сомневаться в её суждениях.

— Ну и зачем было делать из этого тайну? — поинтересовалась Женя.

— Затем, что она меня попросила, — резковато ответил Макс. — Её муж сам прибегал к его услугам, и не хотел, чтобы это стало достоянием гласности.

— А ещё меньше хотел делать достоянием гласности своё прошлое сам Бошняк, — резюмировала я. — Он же Стивен Шишкофф. Кстати, а где работает муж твоей сестры?

— В Калифорнийском университете. Он физик.

— Почтенно, — пробормотала я. Макс покусал губу, после чего решительно ткнул в Женю-вторую пальцем.

— Женя, — палец переместился на меня, — Эжени. И впредь, пожалуйста, потрудитесь сообщать мне при встрече, с кем я имею дело. Если, конечно, это всё не было дурацкой шуткой, в которой вы сейчас захотите признаться.

— Да можешь нас проверить, если хочешь, — Женя пожала плечами. — Задавай любые вопросы. Хочешь, расскажем, каков ты в постели?

— Не хочу.

— Эжени, — я улыбнулась. — Да, мне нравится.

— А ты не мог бы написать своей сестре и спросить, что ей вообще известно про этого субъекта? — поинтересовалась Женя.

— А почему бы вам не спросить у самого субъекта? — ответил вопросом на вопрос Макс.

Я замялась, а Женя посмотрела на меня, явно ожидая, что отвечу я.

— Потому, что у нас есть подозрение, что он ведёт нечестную игру, — наконец ответила я. — И потому, что он любит рассказывать о себе примерно так же, как твоя Люба — о нём. Мы пробовали ему звонить, и приезжали к тому дому, но он никогда не брал трубку, и к себе тоже не пустил.

— Но мы же встречались с ним на той выставке, — напомнил Макс. — Там же была ты, Эжени? Ты могла бы расспросить его, о чём хочешь.

— Извини, но этому несколько мешало твоё присутствие. Надеюсь, ты не будешь меня винить за то, что я не хотела, чтобы ты узнал о нашем раздвоении? По крайней мере, до тех пор, пока мы сами во всём не разберёмся. А потом он быстро смылся. К тому же… Помнишь, разговор тогда зашёл о Володе Смирнове, который, вполне возможно, пострадал из-за него?

— И поэтому вы решили, что Пёрт Викторович и вам не поможет?

— Макс, мы кое что про него узнали. Секта — это серьёзно.

— Да нет у него никакой секты! — Макс вдруг повысил голос, и я предостерегающе зашипела, увидев, что на нас обернулись. — Нет у него никакой секты. Да, я знал, что у него есть ученики и последователи. Но создание научного сообщества, даже неформального, пока ещё преступлением не является.

— Так же как и продажи своих квартир, машин и прочих ценностей перед вступлением в это сообщество. Вот только что-то мне подсказывает, что для занятий наукой это не обязательно. Что? — Женя невинно подняла брови под взглядом Макса. — Мы же говорили, что кое-что про него узнали.