Книга Прививка от любви, страница 41 – Мария Архангельская

Трудно так просто взять и отказаться от мечты.

Приняв это непростое, но необходимое решение, я несколько успокоилась и принялась с интересом присматриваться, а что же там делают наши исследователи. Видимо, с забором проб уже было покончено — почвенные щупы, похожие на гибрид ручного насоса с огромным шприцем, лежали в стороне, и Матей как раз чистил один из них. Фредерик закончил со своими рассказами и теперь помогал грузить пакеты, в которые упаковали извлечённый грунт, в багажное отделение одного из джипов. Когда я подошла поближе, на меня пахнуло холодом — не просто хранилище, а холодильник, фу ты, ну ты. Альма что-то сосредоточенно печатала у себя в планшете. Шон Захариев, присев на корточки, колдовал над чем-то, напоминающем спектрометр, время он времени переползая немного в сторону. Когда я подошла поближе, невольно помешав ему занять новую позицию, он кинул на меня кислый взгляд снизу вверх:

— Отойдите, пожалуйста.

Я отошла, не сдержав улыбки. Уж очень он в этот момент напомнил мне мальчишку лет пяти, что-то сосредоточенно рисовавшего мелком на дорожном покрытии. И точно так же хмуро глянувшего на меня, когда я наступила на его рисунок: «Тётя, подвиньтесь, пожалуйста…»

— Ну, здесь мы закончили, — громко объявила Альма. — Двигаемся дальше.

Новый переезд оказался коротким. Альма сидела рядом, не сводя глаз со своего планшета, и в какой-то момент издала торжествующий возглас. Оказалось — её планшет поймал поток данных с установленных вдоль дороги во время ещё прошлой экспедиции датчиков и сенсоров. До города он не доходил, и не было вообще уверенности, работают ли они ещё. Оказалось, что работают.

— Поздравляю, — с довольным видом сказал Фредерик.

Ещё спустя несколько минут мы остановились. Лес здесь подступил к разбитой дороге вплотную, и выглядел густым и неприветливым. Но красивым. Листва покрывала только верхние ветки деревьев, тянувшиеся к небу, в то время, как с нижних, засохших, спускались бороды разноцветного мха, иногда довольно внушительных размеров. По обочине тянулась полоса высокой, почти в рост человека, травы с жёсткими стеблями чуть не в палец толщиной, так что мужчинам пришлось буквально прорубать нам тропинку. Правда, потом, уже под деревьями, почти закрывшими солнце, трава стала ниже, а потом и вовсе исчезла, оставив вместо себя ковёр из пружинившего под ногами мха. Иногда из него высовывались серые и коричневые бока больших камней в пятнах лишайника. Когда мы вошли под, как говорили наши предки, сень ветвей, стало довольно сыро. Я даже невольно подумала, не пора ли надевать маску.

Перед этим у нас случился небольшой спор — я наотрез отказалась тащить тяжёлый портативный холодильник, заявив, что возьму с собой лишь то, что можно легко бросить в любой момент. Калум и Ян раздосадовано напирали, что я не какая-нибудь принцесса, а всего лишь возомнившая о себе цаца, и даже позвали Даниэла — видимо, чтобы задавил меня своим авторитетом. Оборвала спор Альма, сказавшая, что я могу взять, что захочу. Даниэл лишь молча сплюнул, и на этом спор закончился. В результате я взяла сумку с контейнерами и пакетами для образцов почвы и растительности.

Процессия гуськом двинулась по прорубленной Элвином и Джеймсом тропке. При этом Фредерик отстал, и я, немного поколебавшись, тоже задержалась, пропустив остальных вперёд. Не дело это — оставлять свою подзащитную без присмотра в незнакомом месте, но у меня могло сегодня и не случиться больше шанса поговорить с её братом практически наедине. А извиняться перед ним на чужих глазах я не желала категорически.