Книга Прививка от любви, страница 111 – Мария Архангельская

Так что весь следующий год я лезла из кожи вон, задавшись целью стать не просто хорошим Стрелком — лучшим. Ну, или хотя бы одной из лучших. Наставнику Яношу даже пришлось унимать моё рвение, напоминая, что Ордену не нужны истощившие себя Стрелки. Тренировки, задания, и ещё раз тренировки — моя жизнь состояла почти исключительно из них, да из тех обязанностей, которые несут повзрослевшие Стрелки: дежурства, присмотр за младшими, моя доля канцелярской работы… Башню я покидала только по необходимости, сознательно ограничив себя в перемещениях и даже не пытаясь общаться с кем-либо, кроме товарищей. Всё, что было вне нашей жизни — политика, спорт, светские новости — перестало меня интересовать. Читать беллетристику, слушать песни или смотреть кино тоже стало практически невозможно, потому что редко удавалось найти произведение совсем без любовной линии. А от одного только слова «любовь» меня передёргивало.

Оставалось только одно — вкалывать до седьмого пота, заглушая боль душевную усталостью и гордостью от своих достижений. И со временем мне начало казаться, что пережитое действительно отступает. Что я смогу его забыть, как кошмарный сон. Но лишь один неуместный вопрос наглядно показал мне, насколько тонка корка, покрывшая рану.

— Слушай, — спросила меня как-то Албена, ученица на два года моложе меня, ещё не прошедшая своего испытания и не получившая звания полноправного Стрелка, — а ты когда-нибудь… ну…

— Что?

— Влюблялась?

— Нет! — рявкнула я. Она моргнула и попятилась. Я перевела дыхание. Незачем срываться на этой дурочке, просто она застала меня врасплох.

— Албена, послушай. Стрелки не влюбляются. У нас нет времени на эту чушь. А если ты когда-нибудь позволишь, чтобы гормоны взяли верх над разумом, тебе в Стрелках не место! Иди гирю потягай или грушу побей, выпусти пар, а от чужих держись подальше. Поняла?

— Поняла, — кивнула она и ушла.

И всё же жизнь наладилась. Я немного отошла от угрюмости и даже некоторой мизантропии, в которую было впала, избегая даже подруг. Снова начала принимать участие в праздниках, вечеринках или просто болтать с другими Стрелками на ничего не значащие темы. Время действительно лучший лекарь, и я в конце концов даже сумела уговорить себя, что всё к лучшему. Да, урок был болезненным, но, как и сказал Наставник, я извлекла из него пользу и больше уже на эту удочку не попадусь. Никто не пострадал, кроме меня, а ведь всё могло бы обернуться куда хуже.

Всё рухнуло… нет, не в один миг. Для этого потребовалось несколько дней.

Началось всё с мелочи. Всё та же Албена увидела у меня энциклопедию по истории боевых искусств и попросила почитать. Я дала, она через некоторое время сказала, что прочла, и пообещала отдать после полудня. Но когда я пришла к её комнате, на стук мне никто не ответил. Решив, что не будет большой беды, если я зайду туда в отсутствии хозяйки, я толкнула незапертую дверь и перешагнула порог. Энциклопедия лежала на тумбочке рядом с кроватью. Я взяла её в руки, и тут заметила, что из-под подушки торчит уголок какого-то листка. Цветная глянцевая бумага подозрительно напоминала фотокарточку.

У нас не принято трогать чужие вещи. Уже и то, что я без разрешения вошла в чужую комнату, было на грани допустимого. Но в тот момент мне вспомнился вопрос Албены, не так давно заданный мне, вопрос об этой трижды проклятой любви. Я тогда не придала ему большого значения — я и сама, в конце концов, задавала старшим дурацкие вопросы. Но что если за её интересом пряталось нечто большее? Я протянула руку и выдернула листок из-под подушки.