Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 36 – Мария Архангельская

Сказитель оглядел притихших слушателей и сделал глоток из своей чашки.

— Не успели их тела остыть в могилах, как Чжэн Гуан надел венец, сел на трон и объявил себя императором. Но правосудие Небес настигает каждого! На пятнадцатом году провозглашённой им эры Баоин войска вновь ворвались в императорский дворец, перешагнув через труп императора. И теперь уже императрица Жун Иньлин бежала тем же подземным ходом, унося с собой новорожденного сына! Увы, их конец был тем же самым. Так предводителю мятежников вернулось совершённое им зло.

Линьсюань не глядя сунул в рот что-то ещё, на вкус оказавшееся сладким. Историю Чжэн Гуана он знал, но вот что предыдущая императрица с ребёнком точно так же пыталась спастись подземным ходом, как и её преемница, оказалось для него новостью. В романе падение династии Цзюэ обрисовывалось в самых общих чертах, ибо для сюжета было в целом несущественно. Между тем один из внимавших сказителю слушателей вдруг возразил:

— А разве Чжэн Гуан, свергнув императора Цзюэ, сделал злое дело? Династия Цзюэ утратила добродетель и милость Небес, а Чжэн Гуан попытался возродить благое правление и спасти Поднебесную!

— Вы считаете, что Чжэн Гуан был добродетелен? — брови сказители встопорщились от возмущения. — Это был тиран, подобный Цзе и Чжоу Синю**! Сколь невежественным надо быть, чтобы не знать этого!

Линьсюань тихо хмыкнул и налил себе ещё чая. Да, такова была официальная «линия партии», то бишь правящих ныне заклинателей: Чжэн Гуан был тиран и злодей, и правильно мы сделали, что его уничтожили. А раз он плох, то свергнутая им династия, разумеется, перешла в разряд хороших. Вот только простой народ этой линии не разделял, что характерно, и последующие события должны были наглядно это доказать. В конце концов, не так уж много времени прошло, ещё полно тех, кто может сравнить, как жилось людям при Цзюэ, при Чжэне и сейчас.

— Да где уж нам знать вежество, — нахально заявил кто-то. — Грамоте не обучены. Да только при императоре Чжэне поля не жги и в дома не врывались. И не угоняли никого.

— И налоги выровняли, — добавил кто-то.

Сказитель обвёл оппонентов недовольным взглядом, после чего неожиданно указал на мирно сидевшего в своём углу Линьсюаня:

— Тогда спросите у бессмертного заклинателя, хорош ли был император Чжэн, или нет!

Все обернулись к Линьсюаню. Интересно, подумал тот, сказитель говорит то, что действительно думает, или просто привык доносить до слушателей правильную для властей точку зрения? Вот только области, живущие под властью ордена Линшань, отличались куда большей свободой суждения, чем другие. Вероятно, потому, что в отличие от большинства заклинателей, издавна служивших только себе, их орден изначально был создан самими императорами — в попытке создать противовес набравшим слишком большую силу заклинательским кланам. В разборки Чжэна и Цзюэ Линшань вмешиваться не стал, но после спокойно сотрудничал с новым правителем. Трудно сказать, почему представители ордена не участвовали в решающей битве, в которой погиб император Чжэн Гуан — а вовсе не на пороге своего дворца, как можно было подумать, выслушав сказителя — возможно, потому что всё произошло слишком быстро. А может, император просто не решился довериться заклинателям, когда восстали их собратья. Так или иначе, руководство Линшаня приняло изменившиеся правила игры, договорилось с победителями и вошло в новую элиту, но в отношении прошлого заняло нейтральную позицию, не порицая и не восхваляя никого из участников династического кризиса.