Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 153 – Мария Архангельская

Чего староста не учёл, так это женщины, что пришла вместе с чужаком. Она была нелюдима, почти ни с кем не общалась, целыми днями сидела дома, и о ней почти забыли. Но мужа своего она, видать, любила крепко. А как иначе объяснить, что она не пожалела собственной жизни, чтобы провести кровавый обряд, да и поднять покойника в виде пусть не лютого мертвеца, но злобного кровожадного духа? К счастью, духи, в отличие от лютых, привязаны к месту своей смерти, и далеко от берега покойник отходить не мог. Но это расстояние с каждой новой смертью всё увеличивалось, дух явно питался своими жертвами и копил силы. И теперь староста в глубине души опасался, что защита однажды может и не выдержать.

— Не беспокойтесь, почтенный Ма, — утешил его мастер Хэн. — Коль скоро новых жертв не было, то и новых сил ему набраться неоткуда. Со временем он начнёт слабеть.

Староста покивал, хотя не похоже было, чтоб слова заклинателя его успокоили.

*Лян — 37,5 г.

**Сто фамилий — рифмованный список китайских фамилий, служил учебным текстом по заучиванию иероглифов для начинающих.

***Цзинь — 16 лян — 600 г.

* * *

Вечером Жулань вышла прогуляться по деревне. Хун Пяо опять было начала зудеть об опасности от призрака, но Жулань оборвала её, напомнив, что в деревню призрак не суётся. Ей отчаянно хотелось размять ноги, подышать свежим воздухом и подумать. Теперь служанка с осуждающим молчанием тащилась сзади, но Жулань почти забыла о ней, погрузившись в свои мысли. А потом предмет её раздумий сам вышел ей навстречу.

— Госпожа Е!

— Мастер Хэн.

— Я как раз ходил посмотреть на те знаки, что оставили Чжуны. Ставили на совесть, надо отдать им должное. Но всё равно халтурщики. Проблему надо решать, а не отгораживаться от неё.

Жулань в глубине души была с ним согласна, но критиковать уважаемый клан вслух возможным не считала. А потому промолчала. Они сделали несколько шагов бок о бок, женщина машинально подстроилась так, чтобы держаться рядом, хотя говорить сначала не собиралась. Разве что спросить тоном базарной торговки: «Я что тебе, ваза фарфоровая, что ты на меня постоянно пялишься?» Но это было бы слишком вызывающе, и потому она сказала другое:

— Я понять не могу, зачем этот… утонувший поджигал дома.

— Скорее всего, удовольствия ради, — пожал плечами мастер Хэн.

— Удовольствия?

— Да, бывает такое, когда человек находится во власти какой-нибудь… преступной страсти, скажем так. Эти люди, конечно, не совсем здоровы душевно, хотя назвать их сумасшедшими в обычном смысле всё же нельзя — они вполне отдают себе отчёт, что делают. Но и противостоять своей страсти не могут, или не хотят. Кто-то животных мучает, женщин насилует, убивает первых попавшихся, кого может поймать. Кто-то ворует не для выгоды, а ради процесса. А кто-то поджигает.

— Никогда о таком не слышала.

— Это редкость, к счастью. Подавляющим большинством преступников руководят куда более понятные мотивы.

Жулань поёжилась.

— А та женщина… его жена… Я думала, что призраки поднимаются сами по себе, когда хотят отомстить.

— Если очень хотят отомстить, если человек умирает переполненный яростью и жаждой жизни, то да. Но мы не знаем, что это был за человек. Возможно, он струсил или просто был слишком слаб духом. Такой сам, без воздействия извне, не встанет.