Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 149 – Мария Архангельская

Четвёртым, к изумлению Жулань, оказался мастер Хэн Линьсюань.

К тому времени, когда они вошли в дом, она успела взять себя в руки и поклонилась спокойно, со всем доступным ей достоинством. Для мастера Хэна встреча тоже стала сюрпризом — увидев Жулань, он застыл как вкопанный. Потом заулыбался и поклонился в ответ. Ученики последовали его примеру.

— Путники тут у нас, гости, господин бессмертный, — суетливо объяснил хозяин. — Приехали, чтобы весточку этому ничтожному Ма передать от дочки…

— Мы знакомы, уважаемый Ма, — кивнул заклинатель. — Госпожа Е, рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, бессмертный мастер.

— Ну, зачем же такие церемонии? Это мои ученики, — Хэн Линьсюань обвёл рукой толпившихся чуть позади него двоих парней — и девушку, как теперь разглядела Жулань. Она кивала, пока молодых людей представляли ей одного за другим, а потом хозяйка дома с откровенно вымученной улыбкой позвала дорогих гостей к столу отведать её жалкую стряпню. Жулань мысленно от души ей посочувствовала. Должно быть, местные надеялись, что к ним пожаловали заклинатели от клана Чжун помочь справиться с их бедой, а казалось, что это невесть как забредшие сюда соседи. Им жалобу не принесёшь, а накормить пять лишних ртов надо по высшему разряду. И денег с этих не попросишь.

Линьсюань в ответ на приглашение кивнул, попросив воды, чтобы можно было привести себя в порядок. Это явно не мешало: вид у всех заклинателей был усталый, немного помятый и действительно не очень чистый. Даже мастер Хэн выглядел далеко не так безупречно, как всегда: спадающие на спину волосы спутались, одна прядь выбилась из-под гуаня, на светло-зелёном рукаве виднелось грязно-рыжее пятно. Белые шэньи учеников тоже утратили чистоту, у кого-то и на лице красовались пятна, похожие на засохшую глину.

— Просо… — с отвращением пробормотал один из учеников, когда все наконец уселись за стол, и Хэн Линьсюань кивнул своим спутникам, давая знак приступать к трапезе. Хозяева, накрыв им, ушли куда-то на улицу и увели изнывающих от любопытства детей.

— А ты ожидал риса? — другой ученик, смуглый, как южный варвар, кивнул куда-то в сторону. — Ты посмотри, как они живут.

— Да уж могли бы расстараться, не каждый день у них такие гости…

— Прекрати, — оборвал мастер Хэн. — Для этих людей просо дороже, чем для тебя рис и мясо. Ты просто приходишь в трапезную и ешь, а они от себя отрывают. Прояви уважение.

Ученики сконфуженно замолчали. Жулань зачерпнула ложку просяной каши, которая, на её вкус, была ничуть не хуже рисовой. Девушка-заклинательница рядом с ней уже молча ела, не показывая никакого неудовольствия.

— Госпожа Е, — сказал мастер Хэн, когда первый голод был утолён, — надеюсь, вы простите мне любопытство. Мы никак не ожидали встретить госпожу в таком месте.

— Эта Сун ездила в Чэнлин, в храм Благодарности и Долголетия, — чопорно отозвалась Жулань. — Завернула сюда по просьбе одной из паломниц к её родным. А что привело сюда господ бессмертных, если мне позволено просить?

— Этот учитель по просьбе главы Ши повёл своих учеников разобраться, почему в окрестностях пещеры Духов глаз стал пропадать скот. Оказалось, что в пещере свили гнездо ежи-оборотни.

— Ежи?

— Да, представьте себе. Ёж — милая зверушка, но не тогда, когда уже почти досовершенствуется до принятия человеческого облика. Они научились изменять размеры, и червей с мышами для добычи им стало мало. К счастью, разум от человеческого был ещё далёк, так что мы с ними справились, но, увлёкшись погоней, к моему стыду, заблудились. Пещеры оказались больше, чем я думал, так что мы вышли на поверхность совсем в другом месте.