Онлайн книга «Переписать сюжет. Книга 1»
|
— Если госпожу не затруднит, премного благодарна госпоже! — женщина поклонилась. — Скажите старосте, что недостойная третья дочь Ма кланяется отцу и матушке, и что вся её семья жива и здорова. Был хороший урожай, мы не голодаем. У старшего брата мужа родился сын, и, если Небо будет милостиво, недостойная надеется тоже скоро зачать. — А вы не хотите написать им письмо? Женщина растеряно моргнула, и стало ясно, что писать она не умеет. Жулань вздохнула и спросила, умеет ли староста читать. — Да, — закивала богомолка. — Он изучал счёт и «Сто фамилий»**. Жулань вздохнула ещё раз, отказываясь от мысли написать письмо самой под чужую диктовку. Вот так и получилось, что вместо дома она оказалась в деревне Даньлю, бедном, невзрачном селении, словно бы забытом и людьми, и богами. Ещё на подъезде, на едва видневшейся сквозь буйную зелёную траву колее, ей встретилась повозка, судя по всему, принадлежавшая торговцу. Жулань велела своему вознице окликнуть путника, чтобы убедиться, едут ли они куда надо. — Даньлю? — переспросил тот. — Да туда, туда. Только там вы не проедете. — Почему? — Брод у них там перекрыт. Я тоже думал дорогу срезать, товар в Сан побыстрей привезти, — торговец досадливо сплюнул. — Только время зря потерял. — А что случилось? — Злобный призрак шалит. Да так, что трупы до сих пор валяются. Не ездите туда, гиблое это теперь место. — Что, деревню вырезал? — ахнул возница. — Да нет, в саму деревню он не суётся… После этого возница и Хун Пяо в два голоса попытались отговорить Жулань от продолжения поездки, но женщина сочла, что раз они почти приехали, а в самой деревне не опасно, то надо всё-таки добраться до старосты, раз уж обещала. Слуги ворчали, что с этими духами никогда не знаешь, вчера было не опасно, а сегодня сожрут, так что и пластинки от лат не останется, но всё же подчинились. Решающим аргументом стало то, что в деревне можно всё-таки переночевать под крышей, а если прямо сейчас развернуться, то до ночи найти жильё они точно не успеют. Староста Даньлю принял гостей не очень приветливо, хотя за весточку от дочери вежливо поблагодарил. Перспектива приютит на ночь троих человек в восторг его явно не привела, но звякнувшая в руках у Хун Пяо связка монет помогла смириться с неизбежным. — Только не обессудьте, госпожа — живём мы тут убого, питаемся впроголодь, принять вас как должно не можем… Слова старосты явно не были только данью вежливости: Жулань и сама видела, что деревня бедна, и впроголодь — не впроголодь, а разносолов на обед явно не предвидится. Но выбирать не приходилось. Присев на низкую скамейку у ничем не затянутого окна, пока хозяйка, видимо, невестка старосты, накрывала на стол, Жулань с тоской подумала, что задержка в пути теперь растягивается на добрую неделю. Что скажет муж, и представлять не хотелось. — Мама!!! — крыша домика чуть не подпрыгнула от детского вопля, и внутрь влетела девочка лет пяти, с совершенно круглыми глазами на грязном личике. — Там заклинатели! Бессмертные! — Какие ещё заклинатели? — Настоящие, мама! С волосами! В шелках! — девочка взмахнула руками, изображая что-то в воздухе. — На мечах летели, их много! Женщина торопливо вытерла руки и поспешила наружу, на её лице мешались недоверие и надежда. Девочка выбежала следом. Когда экипаж Жулань только въехал в деревню, за ним сразу же пристроилась страйка ребятни, и потом любопытные глазёнки таращились из-за ограды, но по сравнению с настоящими заклинателями простые путники, конечно, меркли. Жулань и сама почувствовала желание выйти наружу и посмотреть, но пересилила себя: что она, заклинателей не видела? Тем более, что те и сами шли сюда, о чём свидетельствовал приближающийся шум. Жулань вздохнула, поправила волосы и поднялась, готовясь приветствовать гостей. Сквозь окно было видно, как староста с детьми и женой, непрерывно кланяясь, распахнули ворота, и во двор их дома вошли четверо. Трое, судя по белым одеждам, были учениками, а вот четвёртым… |