Книга Новые пути. Книга 2, страница 94 – Мария Архангельская

Они сидели на маленьком постоялом дворе, где им после некоторого торга и непропорционально щедрой платы выделили одну комнату. Вообще-то можно было бы переночевать и на конюшне, они уже так делали, но мастер Хэн заявил, что сегодня непременно желает вымыть голову. Которая уже начала чесаться, и вообще, только маленьких, но шустрых проблем ему и не хватало. На взгляд Гусуня, до Инчжоу можно было и потерпеть, но изнеженный заклинатель терпеть не пожелал. И потому, выяснив, что все комнаты заняты, он предложил доплатить кому-нибудь из постояльцев за то, чтобы тот потеснился. Сразу видно, что у человека никогда не было проблем с деньгами.

Платить в результате пришлось двоим, одному за смену комнаты, другому за то, что согласился принять первого у себя. Зато Гусунь с мастером Хэном тоже оказались вдвоём, без третьего лишнего.

Мастер Хэн вообще был полон сюрпризов. Каждый раз, когда у Гусуня складывалось о нём какое-то определённое впечатление, Хэн Линьсюань его опровергал. Злобный мелочный подлец вдруг превратился в защитника и справедливого наставника. Предатель в героя. То он вёл себя как аристократ, не привыкший терпеть неудобств, то как аскет, который ест что дают, и спит, где уложат. Пожалуй, от аристократа в нём было больше, но вместо того, чтобы просто выкинуть кого-то из приглянувшейся комнаты, он щедро платил. При этом его щедрость всё же не выглядела беспечностью человека, который сорит серебром просто из прихоти. То казалось, что он знает беды и чаяния народа так, как может знать лишь человек, сам переживший невзгоды, а то вдруг оказывалось, что он не понимает элементарных вещей. И со всеми, начиная от собратьев-заклинателей и кончая последними крестьянами, он держал себя как равный с равными. Хэн Линьсюань выламывался из всех возможных рамок, и Гусунь так и не смог решить для себя, как же к нему относиться.

Зато сам Хэн Линьсюань держал себя с Гусунем не то как любящий старший брат, не то как личный учитель, принявший поклон от ученика и добросовестно готовый заменить ему отца. Словно не этот человек когда-то приказывал пороть Гусуня без вины по навету Бай Цяо, будь тот неладен. Может, его и правда подменили во время прошлогодней болезни, как шептались иные ученики? Или кардинальная перемена случилась из-за того, что Гусунь оказался принцем? Но и как с принцем Линьсюань себя с ним не держал, вот в чём закавыка. Хотя Гусунь весьма приблизительно представлял, как следует держать себя с тем, в ком видишь будущего императора и надежду на восстановление своего рода, но что-то подсказывало — едва ли настолько панибратски.

Тем не менее путешествие по оживлённому тракту проходило вполне благополучно, если не считать зарядивших ливней и раскисшей дороги. От самого продолжительного дождя они укрылись в случившемся рядом с дорогой поместье, где их приняли с распростёртыми объятиями. Правда, Гусуня сперва приняли за слугу господина бессмертного и попробовали отнестись соответственно — не грубо, просто услать на кухню, пока господа обедают. Но мастер Хэн, надо отдать ему должное, быстро недоразумение разъяснил, сказав, что они сдружившиеся в дороге попутчики. Конечно, Гусунь от еды и ночёвки в задних комнатах не развалился бы, но всё же быть посаженным за господский стол оказалось приятно. Пусть даже большая часть внимания всё равно досталась заклинателю.