Книга Новые пути. Книга 2, страница 93 – Мария Архангельская

— Но у меня были другие планы.

— Воля главы, — Доу Сюй пожал плечами и отправил в рот ложку капустного супа. — Ученик Вэйшэн, поручаю тебе с остальными проводить шибо* Хэна в Линшань. Потом возвращайтесь.

— Вэйшэн Шан повинуется воле учителя, — поклонился один из учеников, видимо, старший. Остальные промолчали, они вообще, похоже, были не разговорчивы, но весь их вид выражал готовность выполнить приказ. Линьсюань оглядел сотрапезников, не зная, смеяться ему или плакать. Его собирались отправить в Линшань под конвоем!

Можно было, конечно, начать протестовать, заявить, что шиди Доу ему не начальник, чтобы поступать так бесцеремонно. Вот только Линьсюань подозревал, что проку от этого не будет никакого. У Доу Сюя есть железобетонное основание — приказ главы, и даже если он трактовал его несколько жёстче, чем требовалось, оспорить это мог только сам Чжаньцюн. Даже если написать ему прямо сейчас, и ответ будет положительным, придёт он, самое раннее, через пару дней, когда Линьсюань с сопровождающими будут уже в пути. Но что-то подсказывало Линьсюаню, что ответ положительным не будет.

Но не драться же с ними всеми, в самом деле!

Можно было, конечно, смириться. Отправиться в Линшань, предоставив И Гусуню действовать самостоятельно: справился в одиночку в романе, справится и теперь. Но в Линьсюане взыграл дух противоречия. Какого чёрта, он же не делает ничего плохого! Да и за мальчишку как-то боязно, что ни говори. Умом понимаешь, что на помочах его всю жизнь не проводишь, но хотя бы на данном этапе присмотреть-то можно.

Хреновый из меня вышел подданный, с усмешкой подумал Линьсюань, возвращаясь к прерванному ужину. То ли дело оригинальный Хэн Линьсюань. Этот пока своего шисюна и главу не убил, никаких особых хлопот ему не доставлял. Разве что злым языком.

Отыскать Гусуня после ужина оказалось задачкой нетривиальной. На посту его уже сменили, но ни на тренировочной площадке, ни в конюшне, ни на скотном дворе, ни в казарме, куда заклинатель сунул нос, юноши не оказалось. Спрошенный сослуживец лишь пожал плечами. И когда Линьсюань уже подумывал написать записку и передать её через исправника Пэя, он нос к носу столкнулся с Гусунем, выходящим из бани. На юноше были только рубашка и штаны, мокрые волосы наскоро скручены в узел, в руках он сжимал полотенце и кусок мыла.

— А, вот ты где… Мне придётся улететь раньше. Буду ждать тебя у ближайшей переправы через Цюйхэ. Как только тебя отпустят, езжай туда. Только никому не говори, что там меня встретишь, и вообще, куда я отправился.

И Линьсюань ушёл раньше, чем озадаченный Гусунь собрался с мыслями достаточно, чтобы начать задавать вопросы.

* Старший соученик учителя.

— Жаль, что нельзя их отрезать, — сказал мастер Хэн, проводя гребнем по распущенным волосам.

— Кого?

— Волосы.

— Зачем⁈

— Чтобы не возиться, — мастер Хэн тряхнул гривой. — Пока их промоешь, пока высушишь, пока расчешешь… А были бы они короткие: намочил, потёр, смыл, посидел палочку-другую благовоний, гребнем пару раз махнул… Красота!

Гусунь молчал, не зная, что ответить, и из-за этого чувствуя себя глупо. Он ненавидел это чувство, но рядом с мастером Хэном оно возникало уже не в первый раз. Странный человек. Другой на его месте хранил бы память о погубленной семье как зеницу ока. А этот говорит так, словно проявить непочтение к предкам для него ничего не стоит.