Книга Новые пути. Книга 2, страница 5 – Мария Архангельская

— Зять-то мой как возницей к ним нанялся, так я сама не своя — а ну как чего? В Цзюлуне разбойники шалят, а если он не вернётся, что моей дочери и внукам делать?

— И не говорите, тётушка Лу, ужас-то какой!

— Хорошо, хоть глава Ши этим займётся. Говорят, он как услышал, что последний караван разорили и побили, так осерчал, да и сказал: я не я буду, если разбойники и их хозяева не ответят!

— Потому и судья Кан, наверное, уехал, — предположила Сюньсы, запихивая в рот лотосовое пирожное. — Готовится разбойников ловить.

— Нет, он вместе с женой к её родне уехал, в Линьань, — возразила кухарка. — Дочка моей двоюродной сестры госпоже Кан прислуживает, так она слышала, как господин Кан жену расспрашивал о её семье. Вот сразу после этого и собрались.

— Госпожа Кан родом из Линьаня? Совсем как мастер Хэн и глава Ши! Интересно, они знакомы?

— Ох, госпожа, — кухарка подняла глаза, увидела в дверях Жулань и быстро вскочила. — Мы вот тут чай пьём. Не беспокойтесь, к ужину всё будет готово. Как господин Е вернётся, так сразу подадим.

— Старшая сестра, — Сюньсы улыбнулась. — Посиди с нами!

Следовало бы её одёрнуть, напомнить обеим, кто негоже господам и слугам так фамильярничать друг с другом, да и работа для обеих наверняка найдётся. Но упоминание мастера Хэна пригвоздило Жулань к месту, и все правильные слова остались невысказанными.

— Можешь не торопиться, он, наверное, вернётся поздно, — с деланым равнодушием сказала Жулань кухарке, входя в кухню. — Так ты знаешь мастера Хэна?

— А как же! Когда он приходит в дом Матушки Гу, для нас это целый праздник!

— Сюньсы! — шикнула кинувшаяся наливать чай в третью чашку кухарка. — Ты больше не там!

— Я почти завидую сестрице Шуйсянь, — ничуть не смутившись, продолжила Сюньсы. — У неё от него уже столько подарков скопилось, что она, наверное, сама уже скоро выкупится. Хотя куда ей пойти? Танцует она хорошо, но только одними танцами сыт не будешь. Так что, наверно, так у Матушки Гу и останется. И Матушке хорошо, и ей будет где жить.

— Значит, мастер Хэн щедр?

— Ага, и щедрый, и весёлый. Он не только Шуйсянь, он всех одаривает. На праздник Цинмин Матушке заплатил, чтобы она нас всех отпустила за город — у кого могилы родных здесь, смогли их навестить, а остальные просто погуляли. И на ложе, Шуйсянь рассказывала, ласковый. Да, повезло ей!

Жулань молча отпила из чашки. Если муж узнает, что она интересовалась столь ненавистным ему мастером Хэном, ей несдобровать. Та же Сюньсы спокойно может её заложить, ничего худого в виду не имея — просто язык у неё в три чи, да весь без изъяна. И всё равно Жулань продолжала сидеть и слушать.

— Раньше-то он не таким был. Я не застала, но говорят, что раньше бессмертный Хэн был грубым да требовательным, то ему было не так, это не эдак. Сестрицы от него плакали. А год назад его словно подменили. Говорят, у него это… искажение ци было, вот. От такого умирают или с ума сходят, а он выкарабкался. Вот, видать, о душе и задумался. А, может, ему сам Будда явился и велел добрые дела делать, если жить хочет.

— А родом он из Линьаня? У него там семья?

— А никто не знает. Так-то он не очень разговорчивый и о себе говорить не любит. Но ученики рассказывают, что они с главой Ши с детских лет знакомы, тот его в орден и привёл. А глава-то точно из тех мест.