Книга Внутренний дворец, страница 70 – Мария Архангельская

— Вот видишь, – довольно сказал Тайрен. – Образованная, умеет читать, но не по-нашему, жила в довольстве и носила мужскую одежду. Кем может быть такая женщина? Может, она вообще не человек, а посланница или беглянка из волшебной страны. Надо будет как-нибудь сводить её в храм. Вдруг она там превратится в дракона или в девятихвостую лису!

— Представляю, в каком восторге будет его величество, если узнает, что ты опять гуляешь неузнанным по городу. А если окажется, что она действительно не человек… Слушай, может и правда обратиться к священникам или хотя бы к магам? Пусть достопочтенный настоятель Чжа Жаосиланг её испытает.

— Можно, но только тихо. Не пори горячку, вдруг отец и в самом деле прознает. Вот переедем в Светлый дворец – тогда и можно будет пригласить достопочтенного настоятеля.

— А если всё-таки узнает? Император и так постоянно ругает тебя за легкомыслие. И это твоё новое увлечение точно не одобрит, кем бы она ни оказалась в итоге. Если она дух или оборотень, её срочно нужно сдать в святую обитель или уничтожить, если же просто женщина… В любом случае бесед с ней о судьбах государства он не поймёт. С его точки зрения женщины нужны только для одного.

— А кто сказал, что она нужна мне для чего-то другого? – ухмыльнулся принц.

— Чего?

— Того. Может, я решил проверить, чем мир ветра и цветов в краю вечернего солнца отличается от нашего. Что в этом предосудительного? Кстати, это и в самом деле можно будет проверить.

— Ты серьёзно?

— Вполне. Может, западным девам ведомы какие-нибудь секреты алого и изумрудного, неизвестные в наших краях.

— Да у неё же нос, как у обезьяны! И рост как у гвардейца, вот уж поистине – башня! Какого размера ноги, я даже предположить боюсь. И волосы…

— Зато зубы белые и ровные. И кожа гладкая. Да и глаза – действительно формой как персиковые косточки.

— И цвет у них как у нечищеной меди, – поддакнул Кей. – Не поймёшь, не то рыжие, не то зелёные.

— Можно подумать, я её тебе сватаю. Успокойся, всё проверять буду сам. Да и не так уж она страшна, если приглядеться. Интересно, под платьем у неё всё то же, что у наших женщин, или нет?

Кей только рукой махнул.

* Поговорка, означающая «скрыть благородное происхождение».

Чжуна просила я слово мне дать

Больше не лазить в наш сад на беду

И не ломать нам сандалы в саду.

Как я посмею его полюбить?

Страшно мне: речи в народе пойдут.

Чжуна могла б я любить и теперь,

Только недоброй в народе молвы

Девушке надо бояться, поверь!

Ши цзин (I, VII, 2)

Когда было объявлено, что на осень двор перебирается куда-то за город, на горячие источники, я обрадовалась. Поездка сулила разнообразие, какие-то новые впечатления. Уже суматоха сборов сломала привычный и, признаться, изрядно обрыдший уклад, сделав отношения прислуги чуть менее формальными, а жизнь – чуть менее однообразной, не так расписанной чуть ли не по минутам. И радоваться я продолжала до того мгновения, пока не выяснилось, что это для господ будет поездка. А для нас, служанок – скорее поход. В том смысле, что нам предстоит сопровождать карету её величества пешком.

— И долго нам так идти? – спросила я у Чжу.

— Если не задержимся в пути, то два дня. К вечеру второго будем в Украшенном Цветами Светлом дворце.

Я кивнула, в который раз подивившись любви местных к пышным названиям. Ну, хоть не многодневное путешествие предстоит, и то хорошо.