Книга Внутренний дворец, страница 68 – Мария Архангельская

Я удивлённо посмотрела на Тайрена:

— А… можно?

— Почему нет?

— Но у меня нет денег…

Он усмехнулся и поманил меня к прилавку. Кей с видом величайшего терпения пошёл следом.

— Ну, какое пожелание выберешь? – принц широким жестом обвёл прилавок. На бумажных боках фонариков были нарисованы разные иероглифы.

— А какие есть, ваше высочество?

— Всякие. Здоровья, долголетия, богатства… удачного замужества, – Тайрен прищурил и без того узкие глаза. – Может, тебе последнее пригодится?

— Ваше высочество, давайте лучше здоровья, – торопливо сказала я. – Оно всем нужно.

— Тоже верно.

Фонарик был высотой примерно с мою руку от пальцев до локтя. Принц сгонял Кея на край площади поджечь свечу от огня, горящего в металлической корзине на подставке, после чего помог мне расправить фонарь и поставить свечку внутрь. Мы подождали несколько мгновений, пока тепло от свечи наполнило бумажный куб, после чего просто разжали руки – и наш фонарик плавно и неторопливо вознёсся в небеса. Я следила за ним, пока могла различить его среди других. Наверху фонари подхватывал ветер, и они смещались куда-то за дома.

— Ваше высочество… – принц, тоже следивший за фонариком, посмотрел на меня, и я присела в поклоне. – Это было чудесно. Я никогда не забуду этот вечер.

Интерлюдия

— А всё-таки никакая она не простолюдинка, – сказал Тайрен.

— Думаешь, закопала голову с шеей*?

— Вполне возможно. Сам посуди – станет ли рождённая в травах так себя вести? Да, поначалу она соблюдает почтительность, но стоит ей хоть чуть-чуть забыться, как она уже смотрит в глаза, не склоняет головы и говорит как с равным.

— А по-моему она просто дурно воспитана, – скептически заметил Кей.

Тайрен хмыкнул и посмотрел на игровую доску. Потом положил на пересечение клеток ещё один камушек.

— Она не дурно воспитана. Она иначе воспитана. Она не грубит, не держит себя вызывающе, она… – он покрутил рукой в воздухе, подбирая слова. – Я вот иногда думаю – может, она из царствующей семьи?

— И никому об этом не сказала?

— А допустим, скажет она, кто ей поверит? Но даже если и поверят… Вот представь: ты оказался в чужой земле, на положении слуги, и никакой возможности вернуться домой или получить оттуда помощь. Стал бы ты кричать, что ты – сын князя?

— Может, и не стал бы. Но я бы скорее умер, чем допустил такое.

Принц не ответил. Некоторое время они играли молча, и перевес всё явственней начинал склоняться в сторону Гюэ Кея.

— Ну, или она из тех племён, где вождей выбирают и им не кланяются, и все свободные считаются равными, – снова сказал Тайрен.

— И умеет читать, причём на своём языке? Все варвары, пользующиеся письменностью, позаимствовали её у нас. Цивилизованные народы, изобретшие свою, имеют представление о делении на высших и низших, – Кей помолчал и добавил: – Впрочем, о том, что она умеет читать, известно только с её слов.

— Думаешь, врёт? Едва ли. Ты же слышал, какие интересные вещи она говорит. Неправильные, но интересные. Без образования до такого не додумаешься.

— Или она повторяет чьи-то слова.

— Ну, значит, как минимум общалась с образованными людьми.

— А может, – предположил Кей, – она росла в каком-нибудь монастыре, или даже в пещере в горах на попечении учёного отшельника? Наслушалась его речей, но как надо обращаться с людьми, не знает.