Книга Внутренний дворец, страница 27 – Мария Архангельская

— А люди, принадлежащие другим благородным семьям, – тоже носят их фамилии?

— Иногда. Если только у них нет собственного славного имени, но такие редко становятся слугами. И может ли быть имя славнее императорского?

— И в самом деле, – хмыкнула я. – А у госпожи Нач и госпожи Лу, выходит, имена славные?

Ответить Усин не успела. В этот момент занавеска на входе в комнату отлетела в сторону, и на пороге возник Луй Дуар – один из евнухов, возглавлявших челядь. Я ещё не до конца уяснила местную иерархию, но положением он не уступал госпоже Нач, только она главенствовала над женской частью прислуги, а он над мужской… в смысле, над евнуховой.

— Выходите, – повелительно бросил он, увидев нас с Усин.

Усин вскочила, я тоже, зашипев сквозь зубы, поднялась на свои многострадальные конечности.

— А что случилось? – спросила Усин, когда мы вышли за порог, и в комнату тут же нырнули ещё два евнуха положением пониже.

— У госпожи Юнэ пропала драгоценная заколка с ласточками, подарок государыни. Ищите хорошенько, – добавил Луй Дуар, обращаясь уже к своим подчинённым.

— Да пожалуйста, – пробормотала я, наблюдая, как евнухи распахивают наши ларцы и начинают бесцеремонно в них рыться.

— Кто-то украл? – испуганно спросила Усин.

— Ну, не сама же она убежала, – раздражённо бросил евнух. – Осмотрите тут всё! Пропажу нужно найти.

Мы с Усин притихли. Некоторое время из комнаты доносились лишь звуки торопливого обыска, а потом голос одного из евнухов вдруг воскликнул:

— Нашёл!

— Прекрасно, – удовлетворённо усмехнулся Дуар, делая шаг в комнату. Мы заглянули за ним, высовываясь из-за косяка. И хотя довольно широкая спина Луй Дуара загораживала почти весь обзор, я увидела, что евнух, объявивший о находке, стоит у дальнего ларца. Не у моего, и не рядом с вещами Усин, слава богу.

— Это ларец Луй Дамилар? – спросил Дуар, повернувшись к нам. Мы кивнули. – Где она?

— Не знаю, господин Луй, – отозвалась Усин. – На ужине её не было.

— Найдите её, – бросил евнух своим подчинённым, и все трое вышли, оставив вещи валяться как попало. В руке Дуара блестела пресловутая заколка. Если бы он не сказал, что изображает замысловатое навершие, никогда бы не подумала, что эти завитушки и есть ласточки.

— Ну вот, а нам убирайся, – проворчала Усин.

— Неужели Дамилар – воровка? – спросила я, вслед за ней войдя в комнату и начиная собирать то, что выкинули из моего ларца. – Зачем ей красть?

Усин молча пожала плечами.

— И что с ней теперь будет?

— Накажут.

— Как?

— Как решит её величество.

Я прикусила губу. Тем временем в покоях поднялась лёгкая суматоха – видимо, к поиску преступницы отнеслись со всей ответственностью. И закончилась она очень быстро. Отчаянным визгом где-то совсем рядом.

Выскочив из комнатушки, мы с Усин со всех ног кинулись на звук – как-то даже боль в коленях отступила. Визжала Чжу, стоя у распахнутой двери в купальню и с ужасом глядя на то, что было внутри. Мы поспели одними из первых, и потому я смогла беспрепятственно заглянуть внутрь купальни. В первый момент мне показалось, что кто-то из служанок, собираясь мыться, подвесил к балке под потолком своё платье. Но в следующий миг я осознала, что хозяйка платья осталась в нём.

Под ногами у повешенной валялся табурет, на которые во время омовения ставили таз или кувшин. Тонкую шею Дамилар охватывала шёлковая лента – та самая, которую носили вместо кушака на поясе. Её длины с избытком хватило, чтобы обмотать и вокруг шеи, и вокруг балки.