Книга Внутренний дворец, страница 24 – Мария Архангельская

Кстати, а куда деваются служанки в старости? Однажды я сообразила, что не вижу среди женской части прислуги никого, выглядящей хотя бы зрелой женщиной, не то что старухой.

— По-разному, – ответили мне девушки, когда я спросила их в нашей комнатке перед сном. – У кого-то какой-то талант открывается, причёски там делать или шить… Кто-то до управительницы повышается. Кого-то на кухню ссылают за нерадение. Но большую часть или во дворик Процветания, за наложницами присматривать, или на какую-нибудь должность: бельём заведовать, в дворцовых храмах порядок наводить, ведь в них рабов не пускают.

— Кого? – я сперва не поняла нового для себя слова.

— Рабов. Ну, со Скрытого двора, – я хлопнула глазами, поскольку слышала об этом дворе в первый раз, и мне объяснили доходчивей: – Туда людей покупают, или за преступления ссылают. Да ты их видела, они всю тяжёлую работу выполняют.

Покупают? Так тут есть рабство? Вот это новость!

— Так эти, в серых и тёмно-красных халатах…

— Они самые. Ты с ними не говори, за ними евнухи присматривают…

— А если служанка любимая, госпожа её при себе и до старости оставить может, – торопливо, словно речь зашла о чём-то неприличном, добавила другая девушка. – А бывает, что и замуж выходят или в наложницы… – она хихикнула. – Приглянется наша сестра гвардейцу какому-нибудь…

Дворец охраняла не просто стража, как какие-нибудь городские ворота, а императорская гвардия. И командующий этой гвардией был очень большим человеком, пользующимся доверием и расположением самого императора. Это я уже уяснила.

— Тебе бы только о гвардейцах думать, – отмахнулась старшая среди служанок, Чжу. – Ты лучше скажи, сестра… Почему у тебя волосы такие короткие?

Обращение «сестра» среди прислуги было весьма распространено. Позже я узнала, что не только среди прислуги. И оно вовсе не означало кровного родства, так можно быть обратиться хоть к подруге, хоть к невесте, хоть к жене.

— В моей стране так принято.

— Но ведь волосы – средоточие жизненной силы! Как же можно от них вот так избавляться?

М-да, объяснять, что мы вовсе не считаем волосы средоточием силы, явно было не слишком уместно.

— Их приносят в дар богам, – вдохновенно соврала я. Подумала и добавила: – И предкам. Тогда жизненная сила остаётся в роду и не убывает.

Что культ умерших тут был, я тоже знала. Несколько дней назад гарем почти в полном составе отправился из Внутреннего дворца в Императорское Святилище предков, исполнять какие-то обряды. Но меня с собой не взяли – видать, сочли недостойной.

— А-а… – понимающе закивали девушки. Но потом Чжу, видимо, как самая практичная, добавила: – Но зачем все отрезать?

— Когда я заблудилась в пустыне, я дала обещание предкам подарить им все волосы, если меня спасут. И меня спасли!

Главное, теперь самой не забыть и не запутаться в собственных выдумках. Меня часто расспрашивали о том, откуда я, и на что похожа моя родина. Насколько я поняла по вопросам, чужеземные страны в представлении моих новых подруг были прямо-таки битком набиты всяческими чудесами и диковинками. Вопрос, живут ли на моей родине люди с собачьими головами, изрядно меня рассмешил: вот она, классика не только на все времена, но и на все миры! Увы, чаще всего я своих слушательниц разочаровывала: ни людей с собачьими головами, ни прочих уродов у нас не водилось, и даже карлики встречались не чаще и не реже, чем в любой другой стране, а наводящих страх великанов не было вовсе. Не видела я и чудесных птиц, говорящих человеческими голосами, не встречала ни драконов, ни зверя, в чьём описании отдалённо угадывался единорог, ни прочего волшебного зверинца. Но иногда мне становилось жаль постоянно обманывать их ожидания, и я всё-таки рассказывала о каком-нибудь занятном звере, безбожно мешая географические регионы. О водоплавающих птицах, что разучились летать, и их крылья стали больше напоминать плавники. Или о других нелетающих птицах с длинными ногами и шеями, такой величины, что на них может прокатиться человек. О зверях, что живут в воде и на морских берегах, питаются рыбой и имеют тела, схожие с рыбьими, а также по два огромных клыка. О чудесном звере, что передвигается прыжками на двух ногах и носит детёнышей в кармане на животе, и о ещё одном, с утиным клювом, что откладывает яйца, как птица. Или вот ещё один милый, пушистый чёрно-белый зверёк, которого, тем не менее, все боятся, потому что он умеет выпускать жидкость столь вонючую, что отмыться от запаха потом невозможно, а собака с её чутким носом и вовсе может потерять сознание, нюхнув эти выделения. В процессе описания я как-то само собой, увлёкшись, начала пересказывать мультик про Бэмби, и хотя я с самого начала предупредила, что всё это выдумка, кажется, девушки так и остались в убеждении, что говорящие животные на моей родине всё-таки есть.