Книга Внутренний дворец, страница 107 – Мария Архангельская

С другими обитательницами Хризантемового павильона я познакомилась утром. К счастью, тут наложницам всё же полагалось по отдельной комнатке, и даже с раздвижными дверями – хотя и без замка. И проснулась я как раз от звука разъехавшихся створок. В коридоре столпилась стайка девушек – все в ярких лёгких нарядах, напомнивших мне те, что я уже видела на императорских наложницах, и с относительно скромными причёсками. Только у той, что уверенно вошла в мою комнату впереди всех, белое с сине-зелёным платье выглядело плотнее, и сооружение из волос, поддерживаемое гребнем и шпильками – повыше. С навершия самой крупной из шпилек свисала длинная кисть из серебристых цепочек, задевающих плечо.

— Мы пришли познакомиться с новой сестрой, – с улыбкой сказала она. – Но я вижу, сестра, ты была так утомлена этой ночью, что проспала всё утро.

— Сожалею, что не могу приветствовать вас как должно, – я села на постели.

— Ничего, у тебя ещё будет возможность. Я – наложница-подруга его высочества Инь Кольхог. Как зовут тебя?

— Имя недостойной – Луй Тальо.

— У тебя нет своего рода? – она вскинула тонкие брови.

— Недостойная – чужеземка. У меня здесь нет родных.

— Вижу, что чужеземка. Слухи не врали: круглые глаза, широкий нос, волосы как перепрелая солома. Поистине, выбор его высочества достоин удивления.

Я промолчала. Хотя, наверное, стоило бы сказать что-нибудь вроде: «Вы сомневаетесь в выборе его высочества?»

— А это что? – одна из девиц, что с улыбками переглядывались за спиной у Инь Кольхог, сунулась вперёд и подхватила с пола мою обувь. – Это туфля? Или лодка? Я могла бы переплыть в такой через Чезянь!

Остальные девицы захихикали.

— Пойдёмте, сестрицы, – наложница-подруга повернулась к двери. – Здесь нет ничего интересного. А ты одевайся, тебя удостоит аудиенции её высочество. Надеюсь, тебе хватит ума как следует усвоить всё, что она тебе скажет. Когда ты надоешь его высочеству, возможно, ты сможешь прислуживать нашей госпоже принцессе.

И Инь Кольхог величественно выплыла за порог. Свита упорхнула за ней, не забыв обменяться ещё несколькими выразительными взглядами и замечаниями вполголоса. Когда девицы скрылись, в спальню проскользнула Усин.

— Они были слишком грубы! – тут же поделилась она своим возмущением. – А ведь старшая сестра Тальо теперь не уступает в ранге никому из них, кроме наложницы-подруги.

— Оставь, Усин, – устало попросила я. – Чего-то подобного следовало ожидать. Они все дамы, а я кто? Никто.

— Может, старшая сестра и никто, но зато его высочество выбрал её сам! А не принял вместе с Восточным дворцом. Кто любезней его сердцу?

Я усмехнулась, но спорить не стала.

А вот визит к её высочеству, вопреки пожеланию Инь Кольхог, почти не отпечатался в моей памяти. Помню, что принцесса Мекси-Цу полулежала на диване, пристально глядя на меня довольно большими глазами. Запомнилась её фраза: «Мы все здесь сёстры, и я надеюсь на доброе согласие между всеми вами». Я, разумеется, поклонилась и заверила, что сделаю всё от меня зависящее. Она благосклонно улыбнулась и отпустила меня. Выйдя за порог, я немедленно попала в лапы старшей управительницы Восточного двора, госпожи Цань Румаи. Пришлось выслушать целую лекцию о распорядке дня обитательниц Хризантемого павильона, правилах их поведения вообще и с его высочеством в частности. Оказалось, что отсылание среди ночи вовсе не было грубостью со стороны Тайрена – я, как простая наложница, просто не имела права задерживаться в его постели после выполнения своих прямых обязанностей. Спать рядом с ним позволялось лишь жене да наложнице-подруге. Но мне, чтобы получить повышение в ранге и звание подруги, нужно как минимум родить его высочеству ребёнка.